Она налила чай в две эмалированные кружки с отбитыми краями. Символично, мелькнуло у меня в голове. Именно такие были в каждой советской столовой, в каждом общежитии. Артефакты ушедшей эпохи, которая здесь, в этой комнате, еще не совсем закончилась.

— Держи, — протянула мне кружку, села на край кровати, подобрав под себя ноги. Её ночнушка сползла с колена. — Ты как пришел в себя?

Легко сказать «прийти в себя» можно, пожалуй, от вчерашнего похмелья. А как прийти в себя от путешествия на тридцать лет назад в прошлое в свое молодое тело? В голове у меня был сбитый калейдоскоп из обрывков воспоминаний: кризис 2008-го, рождение дочери в 2012-м, развод в 2018-м, пандемия, последняя поездка на море… Всё это было теперь не просто памятью. Это было просто абстрактным знанием. Потому что теперь этого всего могло и не произойти. Потому что, многое зная наперед, я, конечно, постараюсь прожить жизнь по-другому. Проклятье это или дар — время потом покажет.

— Да, вроде, память начала возвращаться! — я сделал глоток чая. Крепкий и слишком сладкий чай почти обжег губы, но приятно согрел изнутри. Вкус был до оскомины знакомым, но название чая я так и не вспомнил. Такой крепкий чай с сахаром я уже давно не пил, только дорогие сорта в пакетиках, без сахара.

— Прости, Олеся, что я это… испугал тебя.

— Ничего, — она улыбнулась, и всё ее лицо озарилось этой улыбкой. Настоящей, без фальши. Я забыл, какая она была искренней. — Главное, что ты очнулся! А то представь, пришли бы пацаны, с которыми ты живешь, а ты голый на полу валяешься, и я бегаю вокруг тебя в чем мама родила! Замок-то на вашей двери практически для красоты весит. Твои друзья-каратисты периодически его с ноги открывают! — нервно посмеивалась девушка, видимо, она все-таки испугалась, когда я грохнулся в обморок.

Я наблюдал за ней, за тем, как она аккуратно отламывает кусочек сушки, как прихлебывает чай, изредка бросая на меня тревожные взгляды. Я помнил эту девочку. Помнил, как мы будем ссориться из-за ее ревности, как мы скоро расстанемся, не сказав друг другу ничего важного. Я прекрасно понимал в то время, что жениться или даже заводить серьезные отношения — это плохая идея. Нищета и отсутствие перспектив — вот что молодежь переживала в конце девяностых и начале двухтысячных. Поэтому я старался не встречаться с девушками больше чем несколько месяцев, старался сам разорвать отношения, пока мы еще не привыкли друг к дружке. Точно также я через пару месяцев я и расстался с Олеськой. Я уже знал финал нашей истории. А она ещё нет. Для нее все было впереди. Для нее эта убогая комната была не памятником прошлому, а стартовой площадкой в будущее.