Мой взгляд упал на раскрытый конспект на столе. «Возрастная психология». Я аж сглотнул от того, что осознал сейчас. Реферат. Боже, эти кипы исписанной бумаги, бессонные ночи, и нужно всё писать от руки. Никакого «скопировал-вставил». Никакого интернета.

— Что за лекции будут завтра? — спросил я, проверяя почву под ногами. Надо было как-то вживаться в свою роль студента.

— Педагогика к десяти, а потом философия, — ответила Олеська. — Ты свой реферат-то дописал?

— Почти, — соврал я. Внутри все сжалось в комок паники. Я не помнил, дописал ли я его в «этой» жизни. Я не помнил даже темы, да что там говорить, я даже какое сегодня число не знал.

Я встал из-за стола и подошел к маленькому мутному зеркалу на шкафу. В него смотрел юноша. Высокий, спортивно сложенный, с короткой стрижкой темных густых волос под полубокс с дурацкой челкой, ну да, тогда все, кто занимался спортом, так стриглись. Только в карих глазах… В глазах была не юношеская наивность, а тяжесть, растерянность и смутная тоска пятидесятилетнего мужчины.

— Андрюш, с тобой правда всё в порядке? — Олеся встала рядом, положила руку мне на плечо. Ее прикосновение снова вызвало электрический разряд. Я повернулся и посмотрел на нее. На эту милую, полуголую и честную в своей искренности девочку, которая успела уже ко мне привязаться.

И тут меня осенило. Я не просто вернулся в прошлое. Я словно получил ключ. Ключ ко всему. Я знал, какие компании вырастут, какие курсы валют взлетят, какие песни станут хитами. Ещё не знаю как, но я мог эти знания использовать и стать богатым… Мысль ударила в голову, как стопка дедова самогона первач.

Я посмотрел на Олесю и вспомнил, что знал о ней в будущем. Её жизнь сложится в принципе удачней, чем у меня. Она станет хорошим учителем, выйдет замуж за своего однокурсника, родит детей, и жить они будут довольно небедно, я был искренне рад за неё.

А вот в своей жизни я ведь мог все изменить.

— Да со мной всё в порядке, — сказал я, и мой голос впервые прозвучал твердо. Я обнял ее за плечи, притянул к себе. Она уткнулась лицом в мою грудь. Я погладил её по волосам. От неё приятно пахло.

— Просто… Мне приснился странный сон.

— Какой?

— Что я стал старым, уставшим… И что мы с тобой давно расстались.

Она засмеялась, ее смех звонко звенел в тесной комнате.

— Дурак. Никуда я не денусь!.

«Денёшься», — спокойно подумал я.

Я посмотрел в окно. Уже темнело, я внимательно посмотрел на календарь, сейчас конец сентября, четверг, двадцать шестое число. За грязным стеклом был серый двор общежития, покосившиеся качели и несколько голых деревьев. Биробиджан. 1998 год. Моя вторая попытка прожить эту жизнь.