Пришлось тоже немного поднапрячься и помочь себя раздеть.

Шуба безжалостно упала на пол у входа в комнату.

Я ждала, что Матвей уронит меня на постель, но он всё продолжал удерживать меня за ягодицы.

Глянув на постель, тихо беззлобно усмехнулся:

- Вот гондон.

Я не поняла, о чем речь.

Посмотрела туда же, куда Матвей, и увидела на постели помимо лепестков роз сердечко,

выложенное из блестящих упаковок презервативов.

- Романтичненько, - пришлось поддержать Макса.

Видно, что он очень старался. Ещё и столик у постели поставил и накрыл. Бокалы не поленился

расставить. Тарелки с закусками плёнкой прикрыл, видимо, чтобы Кокос и Чебик раньше нас

романтик не начали.

На тумбочке Матвея за время нашего отсутствия появилась бутылочка с аромамаслом с запиской:

на листе А4 большими черными буквами было написано «ЧТОБЫ ПАХ ПАХ».

- Что-то такое я ожидал, - протянул Матвей задумчиво. А затем перевел на меня взгляд,

посмотрел на бельё. – Что-то мы отвлеклись.

- Согласна, - хмыкнула я и напустила пафоса в голос. – Я только что откинулась, милый.

Долгие годы не видела мужского тела. Так что мне пока не до интерьера.

- Откинулась она, - Матвей хохотнул. Но в следующую секунду его взгляд стал вновь хищным,

голодным, собственническим. – Какая ты горячая. Я не могу.

- Не моги, - я таяла от его взгляда и слов.

Хоть в голове был сладкий кисель вместо связных мыслей, я знала одно – я хочу этого

мужчину.

Мне надо!

Надо брать!

Мы вновь слились в поцелуе.

Матвей уложил меня спиной на постель. Нежно и заботливо. Покрыл тело от губ до щиколоток

поцелуями. Выпрямился у кровати, чтобы в свете искусственных свечей стянуть с себя одежду,

обнажая идеальное мужское рельефное тело.

Одна выпирающая часть его тела особенно сильно бросилась в глаза.

- Ты забыл дубину в комнате для допросов оставить, - я прикусила нижнюю губу, пряча улыбку.

Смущение, стыд и похоть накрыли с головой, но отступать я не планировала.

- Решил взять домой и выбить из тебя парочку показаний.

- Это каких?

Дыхание перехватило, когда Матвей с грацией и мощью крадущегося тигра уперся кулаками в

кровать и начал медленно подползать ко мне, целуя по пути колени, бёдра…

Плавно поднимался выше, пока не остановился у треугольника прозрачного кружевного белья.

- Может, не надо? – робко спросила я.

- Почему?

- Ну-у… там всякое… мокрое… Может, я сначала в душ? Ох… - я вздрогнула и жадно ловила ртом

воздух, когда губы Матвея коснулись меня«там».

И это через ткань трусов!

Боже!

И всё это время он скрывал от меня, что своим ртом умеет не только пошлые шуточки

отпускать, но и творить всякие пошлости?!