и, используя подоконник в качестве стола, просидела так до утра. Гладила кота, смотрела на

огни ночного города, гирлянды в окнах и боялась вновь уснуть.

Когда утром у Рамзина зазвонил будильник, я быстро вернула стул под стол, где он и должен

был быть. Поставила кружку у раковины и, прихватив Кокоса, убежала с ним в зал, где быстро

забралась под плед и сделала вид, что сплю.

Я слышала, как Рамзин вышел из комнаты. Слышала, как он остановился и, похоже, прислушался

к звукам внутри квартиры. Видимо, пытался вычислить, сплю я или опять сижу на каком-нибудь

дереве. А затем закрылся в туалете. Да долго так там просидел. Я даже устала симулировать,

что сплю.

Пришлось выбираться из-под пледа и отпустить кота, который тут же побежал сторожить хозяина

под дверью.

А я вернулась на кухню, где включила свет, наполнила чайник и поставила его кипятиться.

Проверила все ящики и даже холодильник на предмет хоть какого-то лекарства от насморка и

больного горла. Не нашла ничего. Либо этот лось не болеет вообще, либо у него закончилось,

когда он болел последний раз.

Пришлось вновь наливать чай с мёдом и надеяться на то, что мёд вылечит меня от всего.

С кружкой чая в руках я села за стол и, честно, ждала, когда Рамзин закончит все свои дела

и свалит на работу. Мне очень хотелось спать. Но спать при нём, чтобы он вновь поймал меня в

уязвимом состоянии и понял, насколько я напугана, мне не хотелось. Не могу я расслабиться и

довериться человеку, которому не доверяю. Не умею я так просто верить чьим-то словам. Мне

нужно время для того, чтобы к нему привыкнуть. Рамзину, кстати, тоже нужно время, чтобы

привыкнуть ко мне.

Видно, что общение со мной ему даётся тяжело и он, так же, как и я, не рад нашему

вынужденному соседству.

Наконец, он вышел из туалета. Сразу после звуков слива, освежителя воздуха и шума воды.

Зашёл на кухню и хмуро посмотрел на меня всё ещё чуть помятым ото сна лицом.

- А завтрак чё не приготовила? – поинтересовался он хрипло и прошёл к холодильнику, в

который долго смотрел.

- Я не нанималась тебе готовить.

Моя мама уже бы спросила, какое кино там показывают.

Но я не рисковала задавать вопросы человеку в боксерах. Нравится – пусть смотрит.

Он вынул из холодильника пакет молока, а по дальнейшим его действиям я поняла, что он

собирается готовить кашу. Овсяную.

Мои брови чуть поползли вверх от удивления, но я не стала ничего ему говорить. Да и сам

Рамзин вёл себя так, будто он один на этой кухне. Покормил кота, параллельно завидуя тому,

что тот ест с утра кролика под буржуйским соусом, а сам он довольствуется овсянкой.