дистанцию.

- Ну, Мотя!

Рыжая всё пыталась дотянуться до него губами.

Интересно, что она так настойчиво пытается из него высосать? Вчерашнее молоко или сметану?

Не к тому месту присасывается…

И тут, словно услышав мои мысли, она игриво протянула:

- А! Я поняла! Ты хочешь сразу… - игриво и неожиданно для всех собравшихся встала на колени

и потянулась к ширинке на его джинсах.

Офигел даже кот.

- Алина, твою мать! – рыкнул Рамзин отрезвляюще и как куклу дёрнул её вверх, поставив на

ноги. Мало того, что у неё и так ноги длиннющие, так она ещё и на шпильках! – Я не один!

И тут девушка пришла в себя. Не сразу, конечно, но из её глаз исчезла похотливая поволока.

Она моргнула, будто только что проснулась, и нашла взглядом меня.

- Здрасьте, - махнула я ей палкой колбасы.

- Матвей! – её глаза расширились, а рот распахнулся. - У тебя есть дочь?

- Я его бабушка, - ответила я лениво и ушла на кухню, чтобы, закапав в нос капли от

насморка, насладиться бутербродом с колбасой.

Я слышала, как дамочка возмущалась и как Матвей пытался её успокоить.

Они не кричали, но общались громким шепотом.

Пару раз из уст дамочки я услышала, что я какая-то сука, и она не понимает, что я забыла в

квартире у Рамзина, да ещё в его одежде.

Мда, неудобно получилось.

Хотя, он мог бы и предупредить свою девушку, кто я и что делаю в его квартире. Если для

него было важно поставить её в известность. И если он этого не сделал сам, то мне сейчас

идти и оправдываться перед ней не имеет смысла. Пусть сам разбирается.

Наконец, они затихли. Кажется, до моего уха даже донеслись звуки мерзких влажных

поцелуйчиков.

К счастью, нам с Кокосом было не до этого, мы ели колбасу.

Но вдруг Рамзин, уже без футболки и со следами красной помады на половину лица, заглянул в

кухню.

- Слушай, покемон, посидишь тут часок?

- В смысле?

- Тебе сколько лет?

- Девятнадцать. И что?

- Должна уже соображать, что, - он многозначительно на меня посмотрел и воровато обернулся

на секунду. – Короче, хотя бы час не отсвечивай.

- Да, конечно, - фыркнула я в корне несогласно.

Но Рамзин этого, похоже, не понял и довольный ушёл в свою комнату.

- Ну уж нет.

Пришлось отложить бутерброд и сладкий горячий чай в сторону.

Я решительно протопала до его комнаты, стукнула один раз в дверь и сразу её открыла,

наткнувшись на то, как рыжая дамочка со смазанной помадой пытается ворваться в ширинку

джинсов Рамзина.

- Стоять! – гаркнула я, заставив ту резко замереть и поднять на меня взгляд. – Пока я

здесь, никто в этой квартире сосать не будет! – и, убивая конфликт, который, судя по

выражению их лиц, они собирались учинить, я обратилась к рыжей. – Чай будешь? С мёдом. Его