театрально шумно выдохнув, изрекла:

- И на это ты променял Алиночку?

Нифига себе! И это она даже в квартиру ещё не зашла. А что будет, когда зайдёт? Побьёт

меня?

Как-то не так я представляла себе дружбу против Матвея. Никаких развлечений с этой семейкой

Рамзиных.

- Мам, я сейчас закрою, - Матвей неожиданно сделался строгим и сдержанным.

Я его видела только уставшим, задумчивым, голодным и сытым. Но перед матерью он вдруг

включил взрослого самостоятельного мужчину.

- Ладно, - вздохнула его мать. – Не будем ругаться, сыночка.

Я мысленно добавила «корзиночка».

Она вошла в квартиру, уж больно демонстративно и показушно сняла кожаные перчатки, при этом

не переставая оценивать меня взглядом и разбирать на атомы.

- Ей хоть восемнадцать-то есть?

- Мам!

- Нет, - ответила я. – Но есть девятнадцать. Вам подходит?

Наверное, будь я влюблена в Матвея и желай действительно понравится его маме, я вела бы

себя совершенно иначе. Улыбалась бы мило и игнорировала её тон, взгляд, брезгливо сморщенный

нос и губы, нетерпеливо сжатые в тонкую нить.

Но мне было на неё всё равно. Разве что я не смогу её послать куда подальше, и то из

уважения к возрасту и к Матвею, который вынужден со мной возиться.

- Ну и как звать твою новую невесту? – вопросила женщина. Отдала Матвею свою сумочку и

перчатки, а сама стала расстегивать пальто, не отводя при этом от меня взгляда.

От неё веяло декабрьской прохладой, которую она принесла с улицы, и парфюмом, которым

пахнут, наверное, все бабушки.

Точно не могу сказать, нотки чего присутствуют в этом аромате, но точно знаю, что даже с

закрытыми глазами, почуяв его, смогу определить, что рядом со мной находится взрослая

женщина, у которой, скорее всего, есть парочка внуков.

- Людмила, - ответил Матвей, пока я рассуждала о её парфюме. А затем повернулся ко мне и

представил мать. – Валентина Александровна.

- Очень приятно, Валентина Александровна, - ответила я формально.

- Людмила? – насмешливо выплюнула она, обращаясь к Матвею. – Помнишь, у тебя в детстве была

кошка по кличке Люська?

- Мы же вроде договорились, мам, - Матвей продолжал оставаться строгим и непреклонным.

- Просто никак не могу свыкнуться с мыслью, что после стольких лет с Алиной, ты не сделал

ей предложение и даже не предложил пожить у себя. Но какую-то девочку-припевочку… - она

махнула в мою сторону рукой. – У меня в голове не укладывается, Матвей!

- Сама в шоке, - подыграла я ей. – Но вы не волнуйтесь, я здесь ненадолго. Честное слово.

Это странно, но, похоже, мой ответ её удовлетворил. На её губах появилась лёгкая улыбка

победителя, словно из всего, что я только что сказала, она услышала только то, что я