сделав вид, что ничего не произошло. А сосаться внезапно с кем попало – это вообще моё

любимое хобби. Как прыщи давить.

Села за стол напротив Матвея, взяла надкусанный мной бутерброд и попыталась продолжить

есть. В горло не лезла и крошка.

Зато у Матвея не было никаких проблем с аппетитом. Ел так, будто я следующая, кто пропадёт

в его бездонном желудке.

- Ешь, - бросил он, заметив, что я смотрю на него и не шевелюсь. – Чай остынет, котлета

замерзнет.

- Думаешь, Алина повелась на этот наш… поцелуй? – было крайне неловко говорить это слово.

Губы и подбородок до сих пор горели от того самого поцелуя и щетины Матвея.

- Очевидно, что да. Её же здесь нет.

- Не слишком ли это жестоко?

- Ты же сама сказала, что срывать нужно резко, - он равнодушно повел плечами. – К тому же,

лучше так, чем ещё четыре года… Ну ты поняла. А ты что замороженная-то такая? Втюрилась в

меня?

- Не надейся. На меня ты этот пластырь не переклеишь, - фыркнула я нарочито равнодушно. –

Просто пытаюсь примерно прикинуть, во сколько ещё девушек ты пихал свой язык те сутки, что

тебя не было дома.

- Зачем?

- Чтобы знать, сколько дезинфицирующего выпить.

- Всё дезинфицирующее вы с мамой вчера выпили. Да и зараза к заразе не липнет, - хмыкнул он

самодовольно.

- Это я-то зараза?! – я выпучила на него глаза и поняла, что это идеальный шанс для того,

чтобы я прямо сейчас смогла разогнать розовых единорогов, что какого-то черта скакали сейчас

в моей голове и мешали нормально мыслить.

Я посмотрела по сторонам и увидела кухонное полотенце. Подойдёт.

Вышла из-за стола, схватила полотенце. Под расслабленный взгляд Матвея, который начал

заметно напрягаться, скрутила полотенце жгутом и пошла в атаку.

- За что?! – Рамзин подскочил со своего места и лениво поспешил на выход из кухни.

- А нечего пихать в меня язык без разрешения! – кричала я, не прекращая хлестать его

вафельным полотенцем. – Это, между прочим, можно квалифицировать как изнасилование.

- Что-то я не почувствовал, чтобы ты была против. Даже наоборот… - дразнил Рамзин, убегая.

Я за ним. В спальню.

Он обежал кровать, и я за ним.

А затем просчиталась. Но где?...

Он резко рванул на меня. Я успела только взвизгнуть, когда, схваченная за талию, оказалась

в воздухе, успев лишь взмахнуть ногами.

Полотенце улетело, а я очнулась уже на постели, лежа на лопатках. Рамзин сверху.

- А тут ты что срывать собрался? – поинтересовалась я, тяжело дыша. И не от тяжести его

горячего тела, крепко прижатого ко мне, а от того, насколько близко его губы вновь оказались

к моим.

Это плохо. Очень плохо. Я же не успела в него влюбиться?