дублёнки. – Прикроешь меня, пока я сваливаю?

Понятно, что спорить бесполезно. Да и сил нет, если честно. Я не спал с того дня, как Плюша

решила, что она Терминатор и сбежала из моей квартиры. Только минут десять назад позволил

себе закемарить и тут же пропустил, как Плюша пришла в себя.

- Прикрою, - выдохнул я. Посмотрел на брата, который неуклюже, сопротивляясь боли, надевал

на рукав со стороны подстреленного бока. – Дай сюда. Заебал.

Пока я с хмурым видом надевал ему свою же дублёнку и даже застегнул её на нём, этот пиздюк

смотрел на меня с довольной-довольной ухмылкой.

Понял, почему он лыбится – мы будто оказались в садике, из которого я его, мелкого пиздюка,

забирал домой. Так же одевал, застёгивал и вёл домой за руку, чтобы этот искатель

приключений не залез в лужу, из-за чего я вечно получал дома от родителей.

- Хорош лыбиться. Бесишь, - буркнул я. Вынул из кармана дублёнки шапку и надел на его

бестолковую голову.

- Так приятно видеть, как ты, прикрываясь мачизмом, заботишься о младшеньком братце, -

ехидничал этот паскудник.

- Еще слово, и ты вернёшься в палату с переломанным ртом.

- Ты бьёшь меня, как девчонка. А знаешь, почему?

- Почему? – уже спрашивая, я знал, что ответ мне не понравится.

- Потому что любишь меня.

- Иди нахуй, - устало отмахнулся от него.

- Матушке шепнёшь, что я бодрым кабанчиком ускакал по делам?

- Она всё равно будет тебе звонить. Сам и скажешь.

- Согласен. Вру я явно лучше тебя.

- Ты бы, кстати, прекращал с этими двойными играми. Попадёшься к отморам, которые устроят

тебе проверку, а ты её завалишь из-за своей же тупости.

- Не ссы. Нормально всё будет, - Макс сказал это с улыбкой, но я знал, что эта тема его

раздражает. А он знает, что я всегда по-крупному переживаю, когда он лезет в очередную ОПГ,

прикидываясь своим.

Я смотрел в глаза брата и что-то совсем размяк.

- Иди сюда, придурок, - буркнул я нарочито раздраженно. Притянул брата в объятия и похлопал

по спине.

- Больно, блядь, - обронил он сдавленно.

- Заткнись, нахуй.

- Я тебя тоже люблю, братишка. Но отпусти. Реально больно, - стоило мне разжать руки и

отойти на шаг, как это Макс заворчал, держась за бок. – Медведь, блин. Чуть душу из меня не

выжал.

- Хилый ты какой-то.

- Зато красивый. А ты здоровый и уже, как дед, вечно чем-то недоволен. И как тебя Плюша

твоя терпит?

- Кстати, будешь должен.

- В смысле? За что?

- За то, что сейчас сваливаешь, а я прикрываю.

- И что надо сделать?

- Праздник для Плюши. Подсобишь.

- Без проблем, - с лёгкостью согласился брат, даже не пытаясь вдаваться в подробности. –

Только давай без твоих медвежьих обнимашек.