трупа, в которой пролежала дней… - Сколько я без сознания? – голос у меня всё равно вышел

скрипучим.

- Чуть больше суток, - он поставил бутылку на тумбочку, рядом положил трубочку. Придвинул

стул ближе к моей постели и сел, вновь взяв за руку.

- А, ну тогда нормально. Как сестра? Мама?

- Они внизу, спустились поесть.

- Они в порядке? Без ранений?

- Всё нормально. С твоей сестрой уже начал работать психолог, а мама на успокоительных.

Вроде, держится.

- Понятно, - выдохнула я плавно. Вроде, всё звучало хорошо, но мне очень хотелось увидеть

своих родных я прикоснуться к ним, чтобы лично убедиться, что они в порядке. Я чувствовала

тепло руки Матвея и его мягкие поглаживания моих пальцев. – Так это из-за тебя моей руке всё

время было жарко? – спросила я с легкой улыбкой, насколько позволяла разбитая губа.

- Я бы и рядом был рад прилечь, чтобы ты и во сне чувствовала себя спокойно. Но кровать

слишком узкая, а у тебя сломаны рёбра.

- Сломаны?! Блин! – чертыхнулась я. – Получается, меня теперь нескоро из больницы выпустят.

А послезавтра уже Новый год.

- Отметишь потом, когда домой вернёшься.

- Нет. Так неинтересно. Новогоднюю ночь нельзя перенести. Это невозможно.

- В любом случае, тебе пока лучше подумать о своём здоровье. Сотряс, переломы, ушибы… Тебе

здорово досталось, Плюша.

- Ладно, - обронила я, едва сдерживая слёзы. Понимаю, что действительно должна думать о

своём здоровье, а не о ёлке и оливье, но всё равно до слёз обидно, что самый тёплый семейный

праздник я проведу в больничных стенах внутри этой пустой палаты.

Будто наказана за что-то.

- Обещаю устроить салют и лично нарядить квартиру по-новогоднему к твоей выписке из

больницы, - Матвей улыбался мне тепло. Даже тени усталости, залегшие под глазами, не мешали

этим самым глазам светиться.

- А ты что такой добренький? – я нарочито подозрительно сощурила глаза. – Ты мне, вроде

как, должен шею свернуть дополнительно к этим побоям за мой побег. Разве нет?

- Была такая мысля, - честно признался он, кивнув. – А потом я увидел тебя в крови, потом

прицепленную к разным аппаратам жизнеобеспечения, размытые прогнозы врачей… Я, кстати,

сейчас должен пойти сказать, что ты очнулась.

- Не надо, - взмолилась я тихо. – Они же по-любому с уколами придут.

- Ладно. Ещё минута, но потом я всё равно должен пойти и сообщить.

- Стукач, - буркнула я с деланной обидой.

- Я так ещё ни за кого не боялся, Плюша, - он притянул мою руку к своим губам и мягко

поцеловал.

Скажу честно, меня этот жест очень тронул. Я совершенно точно превратилась в розовую лужицу

и это было видно даже по лицу.