«Я ничего не боюсь. У Тьмы нет власти!»
Это твердили отважные дети из одной сказки-страшилки. Они шли и шли сквозь змеиный лабиринт — спасая своих близких. И упрямо шептали: «У Тьмы нет власти, у Тьмы нет власти, у Тьмы нет власти!» И холодный мрак смыкался вокруг неотвратимой стеной. А впереди ждал безжалостный враг. Но отступить — нельзя.
Почему тогда малышке Белле не было страшно — над такой книгой в темной ночи? Почему так жутко Белле нынешней? Потому что та жила в привычном тепле и уюте под защитой любимых, заботливых мамы, папы и кучи старших друзей, а теперешняя как раз и бредет змеиным лабиринтом? Пусть и с верными друзьями. Тоже любящими и заботливыми. И даже старшими. Но не всесильными.
У Тьмы нет власти!
Нет ничего глупее, чем в опасности цепляться за других. Только помешаешь драться.
Но Арабелла всё равно на миг касается теплой руки Грегори. Как тогда, в темном подвале сгоревшего дома. В разоренном Аравинте. Когда Вит и Гор готовы были защищать Беллу до конца.
У власти нет тьмы… То есть…
Не спотыкайся, Ара. В древних сказках заклятия нельзя путать. Или не сработают. А то еще и привлекут любую опасность быстрее, чем честное молчание.
Вечно голодный Ормос жив, видит, слышит,чует . Понимает, что долгожданная добыча всё ближе. Вкусная, сладкая пища. Люди — даже жрецы-фанатики! — могут упустить чужаков, проглядеть. Слепые, глухие люди — но не бывший полубог. Снедаемый неутолимой жаждой живой крови.
Именно потому Князь и Княгиня Ночи чуть не передумали. Они поняли, как-то угадали грозящую гостям опасность.
У Тьмы нет власти! Нет, нет, нет!
Ледяной холод струится от каменных стен, высокого потолка, насквозь промерзшего пола. От скользких камней, студеной воды и прочей волглой сырости. И тьмы, тьмы, тьмы.
Белла под землей, и мертвый Ормос — там же. Он слышит биение трех новых живых сердец, их теплое дыхание, горячую кровь. И он голоден!
Стелются под спотыкающиеся ноги сырые камни. Нависает над усталой головой мрачный свод. Тянется змеиный лабиринт — увы, не бесконечный. Как в той старой сказке.
Вот она — смутно темнеет узкая дверь впереди. А за ней — слабый лучик света. Сейчас стылое подземелье кончится. Пока полумертвый Ормос не проснулся окончательно. И не разнес всё вокруг, стремясь навстречу живым чужакам.Поесть.
Потому Грегори и решил разделиться. Потом. Когда голодный монстр окончательно пробудится. Так безумному чудовищу труднее решить, куда кинуться сначала.
У Тьмы нет власти! Не должно быть…
Ладно — в сумасшедшие фанатики-сектанты идут по разным причинам. Но зачем темные короли мрачного Мэнда столько лет прикармливали эту злобную тварь?Чего им не хватало? Что способна дать она, чего не дает наследственная корона, знатное происхождение, немалое богатство? Зачем?