— Я вас не отпускал. — А вот тон мальчишке уже удается.
Только не на того напал.
Не на тех.
— А я вас не спрашивал, — равнодушно бросил Тенмар в дверях. И захлопнул их.
Эрик с Карлом вел себя не почтительнее, но был урожденным принцем. А сопляк Карл — еще не правителем.
Кликнет стражу? А та послушается? Служат ли Виктору Вальданэ самоубийцы?
И является ли таковым он сам, чтобы избавиться сейчас от маршала?
— Ревинтер.
— Я здесь, Ваше Величество, — почтительно склонил многострадальную голову министр.
Вот так и начинаешь чувствовать себя Груаром при Эрике.
— Вас здесь нет, — прошипел Виктор. — И вы ничего не видели.
Значит, наглому Тенмару ничего и не будет. По крайней мере, официально.
Во дворе Ревинтер догнать вспылившего маршала не успел. Там уже топтался по примятому снежку юный друг Роджера — Серж Кридель. Ждал. Не Ревинтера. Зачем ему просто умный союзник сестрички — графини Ирии, если есть встревоженный любовник?
И Анри Тенмар немедленно галопом понесся к особняку Ильдани. И не удобной карете Ревинтера гоняться за диким «илладийцем».
А вот лекаря стоит туда послать. Ирэн нужна живой, как воздух. Кому еще можно доверить присмотр за драгоценной Алисой? И ее новорожденным сыном.
Жаль, пока не удалось найти никого лучше старины Груара. Но, кажется, Ревинтера начинает тошнить от слова «лучший».
Вот так и начинаешь ценить простые усердие и… порядочность. Наверное, Бертольд стареет.
[1] Мельница.
Глава 9
Глава девятая.
Эвитан, Лютена.
1
Больно!
Дикий огонь из самого Пекла невыносимо жжет руку! Левую. Но ее тоже жалко. Да и драться Ирия училась обеими. Благодаря непобедимому Ральфу Тенмару.
Драконья племянница бешено дернулась, выдираясь из жесткой хватки. Не вышло! Значит, нужно извернуться и вцепиться зубами…
— Ири, тише! Возвращайся…
Голос истинного Дракона — Анри — как путеводная нить. Или крепкая веревка. Режет слишком слабые руки и тянет наверх. Сквозь белоснежный туман, заметающий старый погост…
Вытянула! Только руку жжет по-прежнему.
Нет серого тумана, и саванной метели нет. И даже родного потолка над головой толком не видно. Ни древнего, сводчатого, ни родного — в новом особняке. Даже его уйма знакомых лиц закрывает. Как они еще не столкнулись?
Бледноватый Серж. Куда менее испуганная Тереза. Почти спокойный Анри.
Ладно хоть Алису не притащили. Но и то лишь потому, что наверняка Анри распорядился. А прежде — может, здесь она и была?
Одни просветы — из-за чужих встревоженных голов. Точнее, родных.
Просветы белые — высокого потолка и окна, золотистые — портьеры. Слишком мало золота. И просто давит тоскливый цвет савана и погоста. И еще слепящей чистоты, но видно кое-кто тут недостаточно чист.