— Забавляет и веселит. — Юлиана неотрывно смотрит в золоченую раму. А Евгений — в ее отражение. — Не запрещать же нашим добрым подданным чесать длинными языками. В конце концов, я восемнадцать лет ждала, пока наконец станет можно предаваться всевозможным порокам и развратам на законных основаниях.
— Ждала — все восемнадцать лет? Прямо с рождения?
— А то и с зачатия. Ты забыл — это я когда-то возмущалась, что мальчишки шляются по дорогим куртизанкам, а для девочек куртизанов почему-то не придумано? Сиди себе, читай книги и представляй одну теорию, как последняя дура. На основании чужих книжных фантазий.
— Почаще это говори, тебе еще не то припишут, — рассмеялся Евгений. — Юли… считай меня полным идиотом, но я так и не вспомнил. Фиалки — это откуда? Что-то из нашего общего детства, да?
Какой-нибудь затейливый герб придуманных в ту пору стран? Константин рисовал их просто великолепно. Кажется, что помнишь всё, никогда не жаловался на память, а тут…
— Считай, я просто пошутила.
— Ты обиделась, а не пошутила.
— Если бы обиделась — ты бы в ту ночь спал один. Или с еще не набранными томными одалисками… Ладно, Эжен. Просто это тоже глупость. Но и впрямь из детства — в том числе. Помнишь, я как-то взяла и нарисовала острые такие, устрашающие шипы не только розам, но и всему прочему цветущему — одуванчикам, фиалкам? А то несправедливо, что у роз есть, а у остальных — нет. Но на самом деле против правды не попрешь, верно ведь? И шипов у фиалок, одуванчиков и всяких там лютиков природой не предусмотрено. И ты мне тогда об этом сказал. Я еще очень расстроилась… А после свадьбы я пыталась дать тебе понять, что ты можешь мне верить. Потому что большую часть моих шипов ты сам придумал. Нарисовал их мне, как я в детстве, и поверил. Потому что они вроде как должны быть…
Юлиана вдруг шатнулась, прижав тонкие пальцы к бледным вискам. Блеснул в рыжине еще не снятый изумруд.
— Юли… — Евгений оказался рядом вмиг. Сам не успел понять, насколько близко.
— Эжен, ничего… — вымученно улыбнулась она. — Не пугайся… Я сейчас… меня зовут. Куда-то. Вернусь, не бойся… Только не отпускай меня. Никогда не отпускай.
Глава 6
Глава шестая.
Эвитан, Лютена — окрестности Лютены.
1
Возможно, Бертольд Ревинтер видел это в ночных кошмарах — и не раз. Выступающий из полутьмы кабинета легкий, скользящий силуэт Ирии Таррент.
— Само воплощение мести, — усмехнулся министр. — И смертоносной отваги.
Вот только мстить Ревинтеру уже поздновато — не после общего союза. Да и не глазах же у Роджера.
Кто бы мог подумать, что Ирия вдруг станет щадить его чувства?