Ирия прикрыла глаза. И вновь теплая ладонь Анри накрывает ее руку. Неуклюжий Алан Эдингем рвет яблоневый цвет. Сияют как звезды искры в черных глазах влюбленного Констанса. Льется в мидантийские бокалы полынное вино, и Ральф Тенмар вспоминает древние легенды Лингарда и Тенмара. А в ночных небесах рыдает золотой Дракон, и пронзительно-ярки глаза Северных Волка и Рыси. Успокаивающе скользят по волосам тонкие пальцы Катрин. Печальны ее глаза, роскошна корона седых кос.
У лунного озера шелестит ало-золотой осенний ковер. Отражает живое золото древних глаз Джека.
Змеиным вихрем по мрачному залу кружит, скользит, отводит глаза жрица-танцовщица. Уводит за грань царства кривых зеркал и болотных свечей.
Неловко и неумело подражают знатные пленницы. Дрожит в такт жуткой пляске собственное тело. Танцует в лунном свете памяти душа.
«Она дала клятву…»
Дала — добровольно и без принуждения. И готова держать — пока жива. Нельзя отдать вновь уже подаренное. Древние боги, примите верность Ирии Таррент. Примите и сохраните. Спасите то, что еще можно спасти. Ее дядя — сам Дракон Тенмара — был свидетелем. И древний оборотень волк Джек — предок и Хранитель Рода.
Где-то рядом победно, яростно не ржет — ревет! — Вихрь. Жесткая черная грива скользит по щеке, нога сама взлетает в стремя, руки ложатся на родную гриву.
Держись, Ирия. Драконий конь взлетает свечкой, острые подковы топчут, рвут, раздирают в грязное месиво клубок мерзких, шипящих гадин…
Темный зал, уже всего три свечи — почему-то черные… Треугольником по залу. Чадят вовсю — такой же черно-серой вонью.
Жутко трясутся на месте двадцать дам и девиц с пустыми взглядами. Сбились прически, взлохматились волосы, прилипли ко лбу. Шелестят саванами платья. Змеино щерятся скользящие тени в углах. Грязные тряпки. Извивается болотной гадюкой наставница — в двух шагах от Ирии.
— Ты вернешься снова, — в самое ухо шипит очередная безликая тень с серпом. Грязная, прогнившая тряпка в сыром капище. Болотное пятно на камнях Альварена, что легко смыть очередной волне. Без следа. — Тебя приведут вновь. И рано или поздно застынет и твоя кровь, Роза Тенмара.
Да. Спасибо, что напомнил. Иногда на что-то годны и гнилые тряпки, и грязные пятна. И шевеление мертвых теней в углах.
Роза Тенмара. Драконья племянница. Ученица Старого Дракона. И не самая бездарная — он сам это говорил. Именно так.
Глава 4
Глава четвертая.
Начало Месяца Заката Осени — Середина Месяца Заката Осени.
Мэнд, Тайран — Черные горы.
1
У Кармэн вновь — лучшие при мэндском дворе наряды, редчайшие драгоценности, вкуснейшие яства и вина. Как и положено урожденной принцессе и дорогой королевской гостье. И щедрый король пока не требует платы — с лихвой. За выцарапанные жизнь Виктора и честь Элен. Будто и не жадного зверя Мигеля Кармэн видела… в восточном гареме. Или в логове больного садиста. Впрочем, об этом не забудешь. Помешают другие… детали.