Потому что он, оказывается, несет весь этот бред вслух. Всю эту… странную правду.

— Слушайте его! — то ли злится, то ли хохочет рыжая Лаура. — Надо же — в тебе и впрямь говорит древняя кровь. А мне она только шепчет.

Взбешенное море — это опасно. Но оно и впрямь — меньшее зло. Змеиная башка над черным, бездонным провалом — куда опаснее. Потому что уничтожит не только бренную оболочку.

А еще хуже, если она сейчас взметнется вверхна шее . Вверх. Прямо к огненной комете. Там гадину уже не достанешь, зато она — любого. В любой удобный для нее миг.

А потом еще и выловит из клокочущей воды. Одного за другим. Когда они все — поплывут.

А там, в черном провале, возникнет кипящая воронка огромного водоворота…

— Дай мне меч, — проговорил Грегори. С трудом отводя взгляд от беззрачковых глаз. Видящих всё. И всех.

Только бы не дернулась сейчас. Только бы ещене поняла .

— У тебя есть, — отрезала бывшая фаворитка безумного короля.

—Твой меч, — требовательно протянул руку бывший принц. — Другой не поможет. Или все умрем.

— Ты его не удержишь! Он же тебя сожжет! И тело, и душу, дурак!

Всё равно эту обреченную душу сейчас сожрут! Вместе с бесполезным телом.

— Я выдержу. Во мне ведь древняя кровь, разве нет?

Даже в короли когда-то сунулся… зарвавшийся идиот.

— Руки обмотай… — баронесса Керли уже рвет какие-то широкие тряпки.

Никола раздирает пополам плотный плащ. Почти ровно.

А Лаура послушно отдает совершенно простой меч. Такой с виду безобидный, только черный. И брать его не хочется. Совсем.

А едкая усмешка синеглазой девушки — еще острее. И ядовитее.

Грегори накрепко сжал рукоять. Сразу, не примеряясь.

Как раскаленная добела кочерга!

Отравленное железо прожигает насквозь… нет, не руки. Кровь, душу… всё! Как Лаура и предупреждала.

Нужно крепче сжать его — вот и всё. Чтобы не выронить от боли. Чтобы кочерга не упала, априварилась . Чтобы Грегориуспел , прежде чем сгорит.

Только три шага. Всего — три.

Целых три!

Надо было взять ядовитый металл у самой змеиной морды!

Раздвоенный язык скользнул к вкусной добыче. Где-то в вязкой полутьме. Рыбоглазые чудовища двоятся, троятся, наслаиваются друг на друга. Слишком большие. Не помещаются, гадины!

Сзади опять кто-то кричит — только бы бешеное море еще не захлестнуло всех! Не унесло в черную пучину.

А с пылающих небес льется, мечется слепящий свет. Режет больные глаза.

И, уже бессильно падая на колени на мокрые камни, Грегори всадил жгучий, яростный клинок в черную пастьцентральному монстру. Уже обеими руками, с размаху.

Одной бы просто не удержал оружие. И сил бы не хватило.