Анри Тенмар не сорвался. Даже довел переговоры до конца.
А потом молча ушел к себе в палатку. Наверняка хотел просто погнать верного коня в черную ночь, но побоялся, что это сочтут слабостью и бегством. Что армия растеряется. Полководец не может позволить себе такого.
Из палатки не доносилось ни звука — как ни караулил верный Эверрат. А утром маршал вновь появился на совете — как ни в чем не бывало. Только среди его густых волос почти не осталось черных.
А может, помогло то, что вновь сорвался Рауль Керли. Встревожившись за друга, маршал забыл о себе. Конрад говорит: с ним такое уже бывало далеко не раз.
А после совета Виктор встретил Элгэ вих палатке. За бокалом крепкого вина. Мидантийский хрусталь — прощальный подарок императора Евгения.
— Элгэ, у нас больше нет времени, — мрачно проронил ее любовник. — Истекло песком. Утонуло в кипящем море Мэнда. Взлетело на воздух тучей пепла из огненных гор. Ты должна мне помочь.
— Попроси кардинала Евгения.
— Церковник и так на моей стороне. Этого мало. Тенмар привык к суровому вояке Иннокентию. Два сапога пара. А вот этого библиотечного книжника наш маршал вообще не воспринимает как советчика. Элгэ, я ни змеи не понимаю, чего Тенмар тянет. У него есть законный король. Это я. По праву моей крови, по праву мести за мою мать, мою сестру и моего кузена. Как Тенмар смеет мне не верить⁈
— Виктор, успокойся, — привычно проронила Элгэ. В ней будто что-то надломилось после того разговора по душам с кардиналом. С библиотечным книжником. Почти другом.
Знает ли он, как на самом деле относится к нему Виктор?
Да как бы ни относился. Почему засомневалась вдруг Элгэ? Кто дал ей право? Потому что Виктор требовал Золотого трона, еще не зная точно о гибели Грегори? Да кто они все такие, чтобы об этом рассуждать? Виктор былтам , в кровавом Тайране. Потому и не сомневался: выйти живым из змеиного дворца было уже нельзя. О смерти бедной Кармэн ее сын знал от перепуганной малышки Элен, присутствовавшей там. Что бы орала сейчас сама Элгэ — начни ее осуждать за смерть Юстиниана те, кто никогда не видел черных жрецов?
Виктор жаждет кровавой мести — за всё и всех. Если не сволочному королю Мэнда — его уже нет, так хотя бы тем, кто вынудил невиновную семью аравинского короля туда бежать. Подлым предателям жены и детей героя Алексиса Зордеса. Эвитану. Регентам. Особенно одному из них — нынешнему королю. Такому же сволочному, безумному змеепоклоннику, как и покойный Мигель Очередной.
Разве сама Элгэ не мечтала утопить врагов в их же крови? Разве до сих пор не жаждет плюнуть в поганую рожу жирному принцу Гуго? Хоть сколько сдохшую и сгнившую.