Фукусима — это ужас. Самая страшная атомная катастрофа в истории человечества. Ну, не считая того, что произошло после Конца света. Вон, актауский опреснитель, если верить словам майора Вяза, так шарахнул, что аж я мог тупо не пройти через зону радиоактивного заражения…

В общем, в Салаково всё закончилось так, как ожидали конструкторы, поэтому ничего не мешает нам доехать до цеха по производству топлива. Есть очень хороший шанс на то, что там будут опечатанные контейнеры с ураном-235, предназначенные для водо-водяного энергетического реактора, а также упакованный плутоний, предназначенный для реактора быстрых нейтронов. Ничего с ними за это время случиться не могло, потому что у урана-235 период полураспада — семьсот миллионов лет, а у искомого мною плутония-239 — всего двадцать четыре тысячи лет. Короче, время у нас есть.

Доехали до производства топлива. Массивные врата закрыты, но это дело поправимое.

Встали у ворот, я спрыгнул на мокрый асфальт, огляделся, прислушался, понял, что вроде бы всё спокойно и двинулся к вратам.

Заперты. Навожу АКМ-Ку на замок и стреляю. Есть пробитие.

Ко мне присоединяются Натти и Бац, а Игорь остаётся на охранении в БМП. Троих для наших целей вполне достаточно.

Включаю фонарь на шлеме и вхожу внутрь.

Само собой, проходная. Ни одной души, ни живой, ни мёртвой. Просто сраная бетонная коробка с рамкой дозиметра, бюро охранника, корзинами для спецодежды и какими-то грамотами и сертификатами в рамках, в изобилии висящими на стене. Идём дальше.

Вижу выведенную трафаретом надпись «Цех №4». Кажется, мы нашли то, что искали. Открываю какого-то хрена незапертую дверь со следами крови, захожу внутрь.

Кромешная тьма разрывается светом и моему взору открывается длинный цех с массивными и протяжёнными станками, на которых протянуты циркониевые трубочки, в которые обычно запаивают таблетки диоксида урана, что в совокупности и являет собой тепловыделяющий элемент, то есть твэл. Он-то мне и нужен, но точно не в таком виде…

Идём дальше. На полу обгрызенные кости, обрывки спецодежды, какие-то личные вещи, инструменты…

— Жутковато тут, Док, — поделился со мной ощущениями Бац. — Где уже эти контейнеры?

— Думаю, вон в том конце цеха, — указал я направление. — Внимательно. Мертвяки всё ещё могут быть здесь.

Натти сейчас была в своей «гладиаторской броне», то есть той, которую она приобрела на вырученные на арене деньги: металлокомпозитный сплав с углеродными нанотрубками, обеспечивающий надёжную защиту от пуль до калибра 14,5×114 миллиметров на расстоянии от десяти метров. Ещё они имеют одну-единственную «заточку», которая называется«Перо» и обеспечивает перманентное снижение массы самой брони до пяти процентов от реальной массы. Натти сохраняет подвижность, пусть и теряет в гибкости. Шлем глухой, но с визором из толстого просветлённого бронестекла. Цвет брони как снег белый, сочленения изготовлены из сложных сегментов металлокомпозита и поддоспешника из мелких чешуек десятирангового мертвяка. Быстрота, манёвренность, пуленепробиваемость — вот основные характеристики этой брони.