Я снова уставился на карту. Символ солнца был расположен не просто так, а точно между двумя из трех горных пиков, а лучи его как бы указывали на водную гладь. Это не могло быть случайностью. Дрейк явно хотел что-то этим сказать. Возможно, речь шла о каком-то оптическом явлении, видимом только в определенное время суток или года, когда солнце занимает конкретное положение на небе, и его отражение в воде указывает путь или отмечает вход в скрытую долину. Карта — это не просто плоский план местности. Это, скорее, инструкция, указывающая на специфическое взаимодействие природных объектов, на игру света и тени, на явление, которое нужно увидеть своими глазами, чтобы понять, куда двигаться дальше.

Мысли лихорадочно закружились в голове. Если моя догадка верна, то это объясняет, почему испанцы и даже Вежа со всеми ее аналитическими способностями не могли ничего понять. Они искали статичные ориентиры, а нужно было искать динамическое явление, привязанное ко времени и точке наблюдения. Это было гениально в своей простоте и одновременно невероятно сложно для непосвященного. Дрейк снова перехитрил всех.

Но одно дело — догадаться, и совсем другое — рассчитать. Когда именно солнце занимает нужное положение? Под каким углом нужно смотреть? Какое из сотен озер в Андах или Амазонии может быть тем самым «золотым озером»? Здесь интуиции и общих соображений было уже недостаточно. Нужны были точные астрономические расчеты, анализ рельефа, сопоставление с картой Дрейка на совершенно ином уровне. И я знал, кто может мне в этом помочь. Точнее, что.

Вежа.

Пусть она и лишилась большей части своих «очков влияния», но ее вычислительные мощности и доступ к базам данных все еще превосходили все, что было доступно человеку XVII века, да и мне самому с моими остаточными знаниями из будущего. Я потратил почти все свои накопленные очки на то, чтобы она указала мне общее направление, на саму идею использования природных явлений. Теперь же мне нужна была ее помощь в точной интерпретации, в расчетах, которые позволили бы превратить эту смутную догадку в конкретный план действий.

Я закрыл глаза, сосредоточился и мысленно обратился к ней.

«Вежа, мне нужна твоя помощь. Кажется, я понял принцип, но мне нужны детали».

Я изложил ей свою теорию о «золотом озере» и отражении солнца. Внутренний голос нейросети ответил не сразу. Была пауза, словно она обрабатывала новую информацию, сверяла ее со своими моделями. А потом прозвучал ответ, лишенный эмоций, но дающий надежду:

«Теория имеет высокую степень вероятности, капитан. Требуется дополнительный анализ и сопоставление с известными астрономическими данными и топографией предполагаемых регионов. Это потребует значительных вычислительных ресурсов».