Недели лихорадочной подготовки пролетели как один день. Город гудел, как растревоженный улей. Склады ломились от закупленной провизии: солонина, сухари, вяленая рыба, бочонки с ромом и пресной водой. Оружейники день и ночь ковали мачете, чинили мушкеты, отливали пули. Конюхи подбирали самых выносливых мулов, способных нести тяжелые вьюки по горным тропам. Портные шили прочную одежду из грубого холста, а лекари, под моим чутким руководством, готовили запасы хины, бинтов и прочих необходимых медикаментов. Я лично проверял каждую мелочь, каждую деталь, потому что в джунглях любая оплошность, любая забытая вещь могла стоить жизни.

Наконец, настал день выступления. Ранним утром, когда солнце только-только начало окрашивать небо над Карибским морем в нежно-розовые тона, мой отряд собрался на главной площади Портобелло. Двести закаленных в боях и прошедших строгий отбор пиратов, готовых к новым испытаниям. Рядом с ними — полсотни мулов, навьюченных провизией и снаряжением. Зрелище было впечатляющим и немного тревожным. Эти люди, привыкшие к соленому ветру и палубе корабля под ногами, теперь готовились шагнуть в неизведанную, враждебную стихию.

Проститься с нами высыпал почти весь город. Пираты, оставшиеся в Портобелло, их боевые подруги, местные жители — все толпились на площади, провожая нас кто с завистью, кто с сочувствием, кто с откровенным любопытством. В воздухе стоял гул голосов, смех, крики, смешанные с ржанием мулов и бряцанием оружия.

Морган, теперь уже в полной мере ощущавший себя губернатором, стоял рядом со мной, сохраняя подобающую моменту серьезность, хотя в его глазах нет-нет да и мелькали лукавые искорки.

— Ну что, капитан Крюк, — сказал он, протягивая мне руку, — пора. Береги себя и своих людей. И возвращайся с победой. Портобелло будет ждать тебя. И твое золото, — добавил он уже тише, с характерной ухмылкой.

— Не сомневайся, Генри, — ответил я, крепко пожимая его руку. — Мы вернемся. И привезем столько золота, что тебе придется строить новые хранилища. А ты тут смотри, не расслабляйся. Держи порох сухим, а испанцев — на расстоянии.

Мы обменялись понимающими взглядами. Между нами было много недосказанного, много взаимных подозрений и амбиций. Но в этот момент мы были союзниками, объединенными общей целью. Наше рукопожатие скрепило этот хрупкий, но такой необходимый сейчас союз.

Затем я обратился к своему отряду. Я не стал произносить громких патетических речей. Сказал лишь, что впереди нас ждет трудный и опасный путь, но цель, которая манит нас, стоит всех испытаний. Я напомнил им о дисциплине, о взаимовыручке, о том, что в джунглях мы должны быть единым кулаком, иначе нам не выжить. Я видел в их глазах решимость и готовность следовать за мной. И это придавало мне сил.