Но насекомые были лишь малой частью бед. Настоящую угрозу представляли обитатели этих «райских» кущ покрупнее. Ночью из темноты доносился леденящий душу рев ягуаров. Несколько раз нам приходилось отгонять этих пятнистых хищников выстрелами из мушкетов, когда они подбирались слишком близко к лагерю. Один из часовых чуть не поседел, когда увидел в нескольких шагах от себя два горящих зеленым огнем глаза.
А змеи! О, эти твари были повсюду. Огромные удавы, толщиной с бревно, свисали с деревьев, маскируясь под лианы. Их мы старались обходить стороной, хотя вид этих гигантов вызывал у многих почти панический ужас. Гораздо опаснее были ядовитые змеи, шуршавшие в подлеске или прятавшиеся под корнями деревьев. Однажды, во время привала, один из пиратов, неосторожно присевший на поваленное дерево, вскрикнул и схватился за ногу. Бушмейстер. Яд этой твари был одним из самых сильных в Южной Америке. Несмотря на все мои усилия, на все мои знания и медикаменты, спасти несчастного не удалось. Он умер в страшных муках через несколько часов, на глазах у всей команды. Эта смерть произвела на людей удручающее впечатление. Эльдорадо, казавшееся таким близким и желанным, начало обретать вполне реальную, смертельную цену.
Даже переправы через, казалось бы, безобидные речушки превращались в рискованное предприятие. В мутной воде кишели кайманы, готовые вцепиться в любую неосторожную конечность. Во время одной из таких переправ один из мулов, испугавшись чего-то, шарахнулся в сторону и вместе с ценным грузом медикаментов был утащен под воду этими зубастыми тварями. Потеря была очень чувствительной.
Каждый день пути приносил новые опасности, новые испытания. Люди уставали не столько физически, сколько морально. Постоянное напряжение, страх, болезни, однообразная пища — все это подтачивало их боевой дух. Начались разговоры о том, что мы идем в никуда, что никакого Эльдорадо не существует, а капитан просто сошел с ума. Мне приходилось прилагать все свое красноречие, весь свой авторитет, чтобы поддерживать в них хоть какую-то искру надежды и заставлять двигаться дальше. Но я видел, что с каждым днем это становится все труднее. Джунгли не только изматывали нас, они пытались сломить нашу волю. И я не был уверен, что мы сможем выдержать этот натиск.
Несмотря на все трудности и опасности, мы упорно продвигались вперед, вглубь неизведанного континента. Карта Дрейка, пусть и зашифрованная, была нашим единственным ориентиром в этом зеленом аду. Я сверялся с ней по нескольку раз на дню, пытаясь сопоставить символы на пергаменте с изгибами рек, очертаниями холмов и редкими прогалинами в густом лесном пологе, через которые удавалось увидеть солнце или звезды. Вежа, конечно, больше не могла вести меня «за руку», как раньше, но остаточные знания, полученные от нее, и моя собственная интуиция, обострившаяся в этих экстремальных условиях, помогали не сбиться с пути.