Наша эскадра разделилась. Два корабля, «Жалящий» и «Фортуна», отчаянно пытались сдержать часть английской атаки, прикрывая Моргана, который, не отвлекаясь, продолжал терзать форт Сан-Херонимо. Остальные пять кораблей во главе с «Вороном» готовились принять на себя главный удар двух или трех самых мощных английских фрегатов, ведомых лично Коксом, который явно намеревался сокрушить мой флагман.

Воздух звенел от напряжения. Грохот канонады слился в непрерывный гул. Палуба «Ворона» под ногами вибрировала от работы собственных орудий и ударов вражеских ядер. Пороховой дым ел глаза, смешиваясь с солеными брызгами. Я видел, как неумолимо приближаются черные корпуса английских фрегатов. Их орудийные порты открыты, у пушек суетятся канониры, на палубах видны толпы солдат, готовых к абордажу. Они шли на нас уверенно, рассчитывая на свою выучку и превосходство в ближнем бою. Битва входила в самую ожесточенную фазу.

Первый из английских фрегатов, шедший прямо на «Ворона», был наглым и самоуверенным. Видимо, его капитан еще не осознал, с чем имеет дело. Он вел огонь на ходу, но большинство его ядер ложились с недолетом или перелетом — стандартная точность для того времени на такой дистанции и при волнении. Он явно рассчитывал подойти вплотную и решить дело в абордажной свалке. Глупец.

Я дождался, пока дистанция сократится до оптимальной для моих орудий, но все еще предельной для него. Вежа уже выдала точные поправки на скорость цели, ветер и качку.

— Правый борт! Головной фрегат! Огонь! — скомандовал я.

«Ворон» снова содрогнулся. Этот залп был произведен с хладнокровной точностью машины. Я видел в трубу, как ядра врезались в английский корабль почти одновременно. Одно разнесло в щепки штурвал на квартердеке, лишив фрегат управления. Другое пробило борт и, судя по взметнувшемуся черному дыму, угодило в пороховой погреб одного из орудий. Третье снесло часть фальшборта вместе с канонирами. Четвертое перебило фок-мачту у самого основания. Мачта затрещала, накренилась и с ужасающим грохотом рухнула за борт, увлекая за собой ванты, паруса и людей.

На палубе английского корабля воцарился хаос. Он потерял ход, управление, на нем бушевал пожар. Его атака захлебнулась, не успев толком начаться. Он стал беспомощной мишенью, дрейфующей под огнем форта Сантьяго, который тут же перенес на него часть своих залпов, добивая раненого зверя.

Но расслабляться было некогда. Второй фрегат, видя судьбу своего собрата, не испугался, а наоборот, рассвирепел. Он был меньше флагмана Кокса, но быстрее и маневреннее. Его капитан оказался умнее — он не пошел напролом, а попытался обойти «Ворона» с левого борта, чтобы зайти нам в корму, в самую уязвимую зону. Одновременно он вел частый, хоть и не очень точный огонь, пытаясь подавить нашу палубную команду и канониров.