— Левый борт! Встретить фрегат! Не дать ему зайти за корму! Рулевой, держать его на траверзе! Маневрируем! — отдавал я команды, чувствуя, как «Ворон» послушно отзывается на движения штурвала.

Мой корабль, несмотря на свои размеры, обладал поразительной маневренностью. Мы легко парировали попытку англичанина обойти нас. Батарея левого борта открыла огонь. Этот фрегат оказался крепче первого, или ему просто больше везло. Несколько наших ядер попали в цель, вызвав повреждения такелажа и пробоины в борту, но он продолжал огрызаться и настойчиво пытался сблизиться. Корабли Рока, Тью и де Васконселлоса, державшие строй вокруг меня, тоже вели по нему огонь, заставляя его постоянно маневрировать и мешая прицелиться.

Бой кипел. Воздух был густым от дыма. Грохот стоял такой, что уши закладывало. Крики раненых, треск ломающегося дерева, свист ядер — все смешалось в одну адскую симфонию. Мы отбили первую, самую яростную атаку англичан на центральную группу нашей эскадры. Один их фрегат был выведен из строя, второй получил серьезные повреждения и был связан боем с несколькими нашими кораблями.

Но общая ситуация оставалась плачевной. Мы все еще были заперты в бухте. Форты Сан-Херонимо (хотя и потрепанный Морганом) и Сантьяго продолжали обстрел. Флагман Кокса и еще один английский фрегат маневрировали неподалеку, выбирая момент для новой атаки. А группа прикрытия Моргана вела тяжелый, неравный бой с двумя другими английскими кораблями — я видел, как «Жалящий» Пикара лишился стеньги, а у «Фортуны» Робертса начался пожар на корме.

Стало ясно: оставаться здесь — значит медленно истекать кровью под перекрестным огнем. Пытаться прорваться глубже в бухту и штурмовать город в таких условиях — чистое безумие. Нужно было менять поле боя. Нужно было вырваться из этой западни. И единственный путь лежал обратно — в море.

Но простой отход под огнем означал бы подставить корму врагу и понести огромные потери. Нужно было сделать это тактически грамотно. Выманить врага за собой. Лишить его поддержки фортов. Навязать бой в открытом море, где маневренность и огневая мощь «Ворона» дадут нам больше шансов.

План созрел мгновенно. Рискованный, как и все, что мы делали, но единственно возможный.

— Сигнальщикам! — крикнул я. — Передать приказ эскадре! Начать тактический отход к выходу из бухты! Всем кораблям следовать за флагманом! Держать строй! Прикрывать друг друга огнем!

— Рулевому! — повернулся я к человеку за штурвалом. — Курс — на выход из бухты! Дать самый полный ход! Пора показать этим англичанам, как умеет бегать «Морской ворон»!