Он подходит ближе, берет меня за руку и тянет за собой в ванную.
В воздухе висит напряжение. Кажется, еще немного, и…
Телефонный звонок разрывает тишину. Соколовский вздрагивает.
– Да, – говорит он в трубку, его лицо мгновенно становится серьезным. – Слушаю… Понял. Будем через час.
Он кладет трубку и смотрит на меня.
– Кажется, наши планы изменились, – произносит с сожалением. – Придется отложить пиццу.
– Что случилось? – спрашиваю, чувствуя, как внутри все сжимается от предчувствия чего-то нехорошего.
– Из лаборатории позвонили. В коробке что-то нашли. Сказали, нужно срочно приехать.
Я вздыхаю. Ну конечно. Какое уж тут веселье, когда на кону гораздо более важные вещи.
– Тогда поехали, – говорю, вытирая руки. – Пицца подождет.
И не только пицца…
Глава 13
Наспех умывшись от муки, мы мчимся обратно в лабораторию. Атмосфера в машине сгущается, как перед грозой. Глеб сосредоточенно смотрит на дорогу, губы сжаты в тонкую линию. Я же пытаюсь унять дрожь. Что они могли найти в этой злополучной коробке?
В лаборатории нас встречает тот же сухощавый мужчина в халате. Его лицо выглядит обеспокоенным.
– Глеб Владиславович, – здоровается он, – есть кое-что… необычное.
Он ведет нас в небольшую комнату, где на столе под яркой лампой лежит коробка из-под торта. Рядом – какие-то колбы, пробирки, графики.
– Мы обнаружили на коробке следы редкого химического вещества, – говорит мужчина, – Оно используется в некоторых… скажем так, не совсем законных фармацевтических препаратах.
Соколовский хмурится.
– И что это значит?
– Это значит, что кто-то мог использовать эту коробку для транспортировки или хранения этого вещества. Или же… вещество было добавлено в сам торт.
Я вздрагиваю. Ритка принесла нам этот торт. И если там действительно было что-то опасное…
Я всегда знала, что сводная – та еще гадина, но чтобы настолько!
– Можем ли мы узнать, что это за вещество? – спрашиваю обеспокоенно.
Мужчина кивает.
– Да, мы провели анализ. Это… модифицированный галлюциноген. Он может вызывать временные изменения в восприятии реальности, а также потерю памяти.
Соколовский сжимает кулаки.
– Поехали, – кивает мне, забирая у лаборанта результаты анализов.
Садимся в машину.
– Кому было нужно делать это с нами?
– Не знаю, – пожимает плечами. – Но мы с тобой обязательно это выясним. Завтра. Сегодня второй раз появляться в клинике не стоит, вызовем подозрения.
Согласно киваю в ответ.
– Слушай, на готовку нет сил уже, если честно, – сжимает пальцами переносицу. – Давай, где-нибудь поужинаем?
В животе урчит предательски. Действительно, есть хочется уже давно.