На выходе из больницы сталкиваюсь с Глебом Владиславовичем. Он выглядит уставшим, но довольным.
– Савочкина, вы уже уходите? – спрашивает удивленно.
– Да, – отвечаю, стараясь не смотреть ему в глаза.
– Что-то случилось? – спрашивает, заметив мое состояние. – А как же ужин?
– Все в порядке, – немного лукавлю. – Просто устала.
– Понимаю, – говорит, качая головой. – Сегодня был тяжелый день. Но я надеюсь, что ужин в силе, ведь так? – пытливо заглядывает мне в глаза.
Хочу отказать, но понимаю, что не могу этого сделать под прицелом его острого, как лезвие, взгляда.
– В силе, – киваю, мысленно ругая себя всеми известными мне ругательствами за слабость. – Только у меня будет условие.
Глава 6
За неделю до…
Настя меня достала. Конкретно. Достала настолько, что чудится, будто в коридоре эхом отдается ее слащавое: «Глеб Владиславович, может, чаю?».
Да, специалист она отменный, уколы ставит – словно бабочка крылом коснулась. Но эти взгляды… исподтишка, полные надежды и желания, словно я – последний шанс человечества на выживание.
И намеки… Ох, эти ее намеки!
Про пироги домашней выпечки, про книги по психологии отношений, про случайно оброненную фразу о том, как хорошо бы пойти вместе на выставку кошек… У меня, знаете ли, и без кошек голова кругом идет.
Решение вызревает моментально. Отправлю Настю в урологию. Пусть там мужикам мозги компостирует. Врачи там, конечно, суровые, но, может, хоть она отвлечется.
А себе возьму медсестру новую. Свежую. Чтобы не смотрела на меня, как на кусок праздничного торта, который вот-вот съедят.
Захожу в отдел кадров. Какое царство бюрократии! Папки, стопки, лица, усталые от перекладывания бумажек. На столе у Тамары Петровны возвышается Эверест из резюме.
— Опять медсестру выбираете, Глеб Владиславович? — вздыхает Тамара Петровна, оглядывая меня поверх очков. — Ну что, все как на подбор: стаж, категории, владение латынью…
— Да толку, Тамара Петровна, — ворчу в ответ. — Мне не робот нужен, а человек. И, если честно, чтобы глазами не сверлила и не докучала желанием женить на себе.
Тамара Петровна хмыкает и начинает копаться в своем Эвересте.
— Ну, знаете ли, Глеб Владиславович… Вы мужчина видный, должность опять же…
— Вот именно! – киваю. – Потому и прошу помощи. Мне нужна та, кому работа важна, а не охота на богатого доктора.
И тут, как гром среди ясного неба… Нет, вру. Не как гром, а как… как луч солнца, пробивающийся сквозь серые больничные стены.
Иду я, значит, по коридору, злой до невозможности, думаю, как бы мне с этой Настей помягче поговорить…
Помягче, чтоб не обидеть, чтоб она поняла, что между нами – пропасть, вымощенная медицинскими картами и годовыми отчетами. И тут вижу… Ее.