— М-м-м!

Нас окутывает дымка, и вот мы снова в спальне, а я что? Правильно, испытывая чувство дежавю, лечу, связанная по рукам и ногам, на постель! Офонарело смотрю, как босс неторопливо расстегивает рубашку, пуговка за пуговкой, и чую толстый подвох.

— Тебе следует научиться слушать партнера, прежде чем что-либо сделать, а именно – кидаться обвинениями и пытаться напасть на того, кто заведомо сильнее тебя, это глупо.

Судорожно киваю. Он прав. Есть за мной такой грешок: иногда, вот как сейчас, собственно, я сначала делаю, потом думаю, особенно когда в ярости.

— Послушай, я никогда не делал того, в чем ты меня обвинила, и уж точно не по просьбе твоего отца я приблизил тебя к себе. Приглядывать за кем-то можно и удаленно или приставить специального алия.

— Да я поняла! Поняла! — гаркнула, барахтаясь на кровати в путах. — Зачем сразу икебану из меня вязать!

А босс будто и не слышал. Вытянул из брюк ремень и двинулся на меня. Так, а на такое я не подписывалась!

— Это что это вы собрались делать?!

Босс задумчиво покосился на сложенный петлей ремень.

— Да, ты права. Для первого раза не подойдет.

Что?!

Он забрался на кровать и осторожно взвалил меня к себе на колени таким образом, что моя пятая точка оказалась вздернута кверху. Глаза расширились. О, мой бог!

— Урок первый… — на попу опустилась широкая ладонь, ласково погладила и не сильно шлепнула, шлепнула не сильно, но выгнуло меня знатно, из груди вырвался вздох. — Никого и никогда нельзя бить по лицу, ясно?

— Ясно, ясно, — пыхчу, извиваясь на мужских коленях. — Отпусти!

— Урок второй, — не слушает меня Кан, продолжая оглаживать ягодицы. — Обещания следует выполнять.

— Когда это я их не выполняла, арг-х! — шлепок. — С-с-с…

— Ты мне что обещала, когда просила тебя развязать? Что будешь вести себя смирно — и нарушила обещание.

— Г-м. — Гад!

— Урок третий. Никогда не прерывай другого алия, пока он полностью не закончит свою речь. Сначала следует дослушать, сделать выводы, и только тогда выяснять отношения, если то необходимо. — Шлепок. Немного сильнее, чем в прошлые разы, и болезненнее.

— Ч-черт! Ш-ш-ш… — от злости и обиды у меня срывает тормоза. Все. Крайняя стадия бешенства. Изгибаюсь и со смаком впиваюсь в мужское колено, прокусываю клыками плоть, попросту ее разрываю и хриплю:

— Урок первый, мистер Кан. Не зли вампира! Урок… второй, не бей вампира против его воли… — выгрызаю плоть до кости, не замечая, как Кан подозрительно молчит и даже не дергается. В горло льется густая, ошеломительно вкусная, эйфоричная кровь. О, да-а-а!

…Напрочь свихнувшись, тщательно вылизываю регенерирующие ткани, потираюсь лбом, щеками, носом, шумно вдыхая и вновь и вновь впиваясь клыками во вкуснейшую сочность. Фантастический вкус. Ошеломительный. Чистая амброзия. Голову кружит настолько, что я почти ничего не соображаю. Меня мягко, но в то же время непреклонно отрывают от вкусняшки, ну, не-е-ет! По-животному рычу, размахивая когтями, вырываюсь и выкручиваюсь, только чтобы вновь добраться и вкусить так горячо желаемого десерта.