1
День выдался сумасшедшим. Для начала я проспала и, естественно, опоздала в школу. Лучше бы я прогуляла этот долбанный первый урок!!! Расписание поменяли, вместо физры поставили географию, и весь остаток урока я выкручивалась у доски – препод у нас нервный, опоздавших не выносит. А потом по инерции и началось: и спросили меня на каждом уроке, и дневник украсился красными надписями в каждой строке. Теперь мне за это ничего не будет, но все равно неприятно. И весь день точно только по нарастающей пойдет. Это уже проверенная история. Интересно, чего ждать… Поначалу мне показалось, что правило не сработало. Потому что Яр появился рано, и дневник я показывала при нем. С удовольствием, кстати, показывала. Брат фыркал и делал страшные глаза, Яр банально ржал, разглядывая покрасневшие графы: – По-моему, ее стоит наказать. Посадить за книги. А ты помоешь посуду и приготовишь ужин. Что, хорошее наказание? Зато всем плохо. Ага, только даже шутки Яра мой брат принимает как руководство к действию. К счастью. В день, с которого все началось, именно так все и было. И сейчас сколько бы я ни вспоминала… не было в тот день ничего необычного. Рядовой день. Не самый удачный. Но таких дней в принципе у меня было побольше, чем каких-то других. И еще я опять никак не могу начать. Все, что я написала – уже не так, все не понятно и, наверное, путано. Но что поделать. Мой братец свалил ворчать на кухню, а Яр отобрал у меня учебник, усадил рядом и с полчаса рассказывал мне смешные истории и совсем не про строение земной коры. Вообще-то, конечно, братнины друзья на меня внимания не обращали – им всем за двадцать, не до мелочи вроде меня. Яр поначалу тоже принимал младшую сестру приятеля за мебель. Но однажды заглянул к нам днем и без предупреждения, и попал на семейные разборки. Брат у меня нервный, чуть что – орет и машет кулаками. Раньше, пока мама была жива, взрывной характер моего брата называли «утонченностью», «нервностью гения» – Егор и школу закончил рано, и в универ престижный в четырнадцать поступил, бесплатно и на выбранный факультет, и тоже за три года учебу закончил … а потом вдруг оказалось, что престижная газета, взявшая на работу перспективного стажёра журналистом, терпеть его гадкий характер не намерена. Потом был еще коллектив, и еще, и еще. Потом умерла мама и то, что раньше принимали за талант, назвали диагнозом. И как мама – медсестра, и даже говорили, что неплохой специалист – просмотрела все это, и дошло до такой степени, никто из нас не мог понять, а брат и принять