— С плохими новостями? — я усмехнулся. — Нет, дорогая, ты как раз принесла мне отличные новости. Великолепные, я бы даже сказал, новости. А что насчет помощи — ты и так мне помогла! Ты рассказала, что надо делать, и главное — благодаря тебе теперь я точно знаю, что нет ни единой причины терять время в этом месте.
Тора округлила глаза:
— Ты же не намерен…
Я прищурился, глядя ей в глаза:
— Намерен. И не в твоих интересах рассказывать об этом кому-либо, если не хочешь, чтобы ваш орден перестал существовать.
Глава 3 Скрываясь
В общем-то, сказать, что Тора открыла мне Америку — значило соврать. Чего-то подобного я и ожидал, целую неделю наблюдая как все попытки «помочь мне» заканчиваются на таскании и кидании тяжестей, ограничении моей свободы передвижения по храму, да на том самом пресловутом ежедневном зелье. Хотя как раз про зелье плохо говорить было бы поклепом — оно действительно помогало. Я уже успел забыть, как звучит голос демона в моей голове — так давно его не было слышно. Еще и «вены демона» на моей груди поблекли и сдулись, хоть и не пропали полностью. Но и воздавалось это сторицей — я снова начинал чувствовать все то, что чувствовали обычные люди. Я снова начал уставать, я снова начал хотеть спать, а ставшие уже привычными физические возможности, которые мне даровал демон, снизились примерно на треть. Дошло даже до того, что однажды я умудрился поцарапать об острый край камня одну из костяных пластин на руках.
Так что зелье это штука неплохая, если в моих планах теперь есть пункт «добраться до Шалихада и не позволить демону захватить мое тело раньше, чем это произойдет».
А такой пункт есть. Теперь — есть.
Вот только к моменту предполагаемого побега мне понадобятся все силы демона, какие только он способен мне предложить, а то и больше. Из всего того, что рассказала Тора, совершенно очевидно следует, что отпускать подобру меня никто не захочет, а устраивать кровавую баню не улыбается уже мне самому, потому что это неминуемо ускорит захват организма демоном. Единственный вариант компромисса между тем, чтобы послушно сидеть в храме, и тем, чтобы прорываться с боем, оставляя за спиной горы трупов — исчезнуть тихо и незаметно. Например, ночью. То есть, не «например», а это единственный вариант, в общем-то. Днем слишком много бодрствующих людей — как тех, что наблюдают непосредственно за мной, хоть и упорно делают вид, что они совсем не ради этого битый час крутятся рядышком, так и тех, кому я могу попасться на глаза действительно случайно. Так что ночью. Ночью люди спят.