Удивительно, но в мире, в котором уровень развития примерно соответствовал какому-то там Средневековью, я только сейчас впервые столкнулся с чем-то, напоминающим религию. Описанная Аякой система больше всего напоминала именно религию, даже учение ванари не годилось на религию, оно скорее напоминало кармическую систему. А вот культ поклонения Десану, хоть и был явной сектой, но — религиозной, со своим, несуществующим сейчас, но бесспорно существовавшим когда-то божеством, и уверенностью в том, что сектанты — последователи своего божества. В общем, полный набор.

— Ты говоришь, культ начался с парочки Безликих — тогда почему они не знают о всех гробницах, а только о части?

— Потому что никто не знает обо всех. — усмехнулась Аяка. — Планы остались в башне, а на память никто просто не пытался запомнить — попробуй запомнить целую сотню крошечных меток на карте. Десяток, может, полтора, которые получилось выудить из головы — не больше.

— И никто не пытался добыть карты из башни?

— Пытались, конечно. Только ни у кого не вышло. Даже если кто-то и добирался до башни, и выбирался потом из Запретного района, чтобы рассказать обо всем, что с ним случилось — просто не мог проникнуть в башню. Входа не было. А паутинки отказывались липнуть к камням.

— Что за паутинка? — заинтересовался я словом, которое в последнее время ничего хорошего с собой не приносило.

Аяка покопалась в подсумках на поясе и достала маленький клубок тонкой нити, серебрящейся в лунном свете.

— Паутинка. Тонкая, прочная веревка, способная прилипать к любой поверхности и втаскивать хозяина наверх, если понадобится. Часть нашего снаряжения.

Тора беспокойно зашевелилась, и шепнула на ухо:

— Это магическая штука.

Я отрешенно кивнул — конечно же, магическая. Сама же говорила, что Безликие полагаются на энчины в своей работе, вот один из них.

— Ладно, с культистами более или менее разобрались. А скитарий? Почему он у них? Он же запрещен.

— Они поклоняются демону. Как думаешь, насколько глубоко они закапывают всякие запреты?

Ничего не понятно. Я пересказал фразу Торе, спросив, что Аяка имеет в виду.

— «Даже не закопаю» говорят про вещи, которые не важны человеку. — охотно пояснила Тора. — Про те, которые человек даже не будет пытаться сохранить, закопав их на манер клада, а оставит там, где они лежат.

Ага, понятно. «Плевать с высокой колокольни» короче.

— Значит, они собирались скормить нас… как ты там сказала? Кнаргам?

— Да.

— А почему?

— Они считают кнаргов… чем-то вроде внебрачных детей Десана, скажем так. Так же как и чумную паутину, которая их порождает.