Таможенниками выступал десяток имперских солдат в кольчугах, легких шлемах и с короткими мечами на поясах. Они досконально изучали каждый подъехавший экипаж, как снаружи, так и внутри. Поднимали пологи и смотрели под ними, проверяли даже ступицы колем и простукивали подозрительные места на предмет тайных полостей. Если экипаж был крытый, то обязательно залезали внутрь и, не иначе, проводили все те же процедуры и там. В общей сложности, осмотр одного экипажа занимал у них минут десять, что, в переложении на общее количество ожидающих своей очереди, грозило растянуться на весь день. И это еще крайне благоприятный прогноз, не учитывающий новоприбывших, кто подъезжал и вставал в хвост очереди. В принципе, Тора сразу так и сказала — чтобы выехать тут, разумнее будет дождаться вечера в рощице, из которой мы сейчас и смотрели на караванную змею, потому что после захода солнца солдаты перестанут пропускать торговцев и оставят проезд только для частных лиц, а значит, никаких очередей не будет. Да, не все торговцы успеют проехать, и кто-то заночует прямо здесь, но…

— Тут так всегда. — пожала плечами Тора. — Поэтому мы и проходим здесь — очень большой поток, и мы в нем просто затеряемся.

Что интересно — никто не выражал своего недовольства, никто не ругался и вообще почти не разговаривал. От очереди слышался только храп лошадей, иногда — стук и звон котелков тех, кто решил подкрепиться в ожидании своей очереди, и совсем уж редко — какие-то одиночные, плохо различимые из-за расстояния, выкрики.

Впрочем, попробуй побуянь тут, когда у тебя десять вооруженных, хоть и не очень серьезно, вояк, еще пятеро с луками смотрят с вершины форпоста и неизвестно еще сколько скрываются в самом здании. Вот и не отсвечивал никто, предпочитая спокойно, хоть и долго, отстоять очередь и проехать когда положено.

Сказать честно, это казалось даже странным, если учесть несерьезность охраны границы. Влево и вправо от таможенного поста тянулись невысокие, по пояс, примерно, ограды из простых деревянных досок, набитых на деревянные же столбы, но тянулись недалеко — даже не напрягая глаз, можно было увидеть, где они обрываются и перестают существовать, уступая место каким-то крохотным табличками на покосившихся опорах.

— Не подумай, что я предлагаю что-то противозаконное. — осторожно издалека начал я. — Но вот там например никаких заборов нет. Что мешает людям просто переходить границу там?

— Магия. — усмехнулась Тора. — Видишь там таблички? На них написаны предупреждения, на андрадском — с нашей стороны, и на шали — с их. Предупреждения о том, что граница усилена магическим барьером, который мгновенно отреагирует на его пересечение и остановит злоумышленника, сковав его до тех пор, пока не приедут стражи границы и не привезут с собой дежурного мага, который знает ключ к барьеру.