Бедные стражники, как же им тяжко, наверное, работать в такой атмосфере…

Гнусная мерзость…

Прошло не меньше получаса, прежде чем торин венок был полностью готов, а мы наконец приблизились к воротам.

Две тяжелые створки, открывающиеся в нашу сторону, были открыты и надежно удерживались на местах толстыми цепями, закрепленными чем-то вроде больших карабинов на огромных булыжниках. Ворота будто бы сами по себе задумывались как оружие — если такой створкой перешибет, то дух выбьет в момент, а судя по тому, что их удерживали такие огромные камни, где-то внутри у них то ли мощные пружины, работающие на закрытие, то ли какой-то другой механизм, позволяющий быстро это сделать. Неплохое решение для серьезного фортификационного сооружения в условиях отсутствия рва, решеток и всего такого.

Возле ворот стояла небольшая будка-караулка, возле которой несли службу пятеро стражников. Все, как на подбор — в красно-золотистой форме, один в один как знамя, что Тора таскала вместо юбки, только на сей раз их одеяние было расчерчено в ромбики, идущие одноцветными рядами. На голове каждого был накинут кольчужный капюшон, переходящий в кольчужную же жилетку, свисающую где-то до середины бедра. Простые серые штаны и высокие, почти до колена, сапоги, довершали наряд каждого стражника. В руках у троих были алебарды, четвертый был слишком занят ощупыванием мешков на телеге, проходящей прямо перед нами, а в руках у пятого был какой-то документ, с которым он внимательно сверялся.

— Торговля? — вяло осведомился у Торы один из алебардщиков.

— Нет, что вы. — лучезарно улыбнулась Тора, включая режим обаятельной дурочки. — Мы просто вчера вышли погулять и заблудились в лесу, переночевали и теперь вот смогли вернуться в город!

Н-да, и это я-то — не привлекай внимания?!!

Дура.

Стражник косо посмотрел на Тору, но ее широченная улыбка и полное отсутствие каких-то мыслей в голове, видимо, сработали. Он махнул рукой — проходите, мол, и перешел к следующему просителю.

Мы без проволочек прошли в ворота и оказались в городе.

Сказать честно, после величия крепостной стены и исполинских ворот, я ожидал чего-то большего.

Город встретил нас невысокими, в два-три этажа, каменными домиками, крыши которых покрывала где черепица, а где и просмоленным деревом обошлись, или чем-то вроде того. Двери всех домов выходили прямо на улицу, на которой мы оказались, без всяких внутренних дворов, а кое-где вместо дверей были лесенки, ведущие на верхние этажи — прямо к дверям. Не иначе, этажи принадлежали разным людям и таким образом они разграничивали свои входы.