— И что, работает?
— Еще как! — фыркнула Тора. — Все, что мне нужно — появляется у меня тем или иным способом, но именно тогда, когда это мне нужно. Все, что мне не нужно — я без сожалению отдаю тем, кто в этом нуждается. Даже когда меня собирались изнасиловать — появился ты.
— В виде демона. — уточнил я. — Ты уверена, что это именно то, что Ванари должно было тебе дать?
— Ты появился в виде демона, и встретил именно меня. — Тора повела плечом. — Ту, кто знает, что с тобой не так, и кто знает, где тебе с этим помогут. Ты встретил меня именно в тот момент, когда был мне нужен. Это ли не действие великой всепроникающей силы Ванари?
Я усмехнулся и не стал ей говорить, что это чудесное совпадение — на самом деле дело рук… Рук… Скажем так, работа демона, который озверел от пьянящего аромата свежей, пролившейся неподалеку, крови, и собрал последние силы для того, чтобы выдернуть меня в этот мир.
Не буду ей этого говорить. Пусть дальше верит в карму, что здесь носит название Ванари.
Тем более, что есть другая вещь, намного более интересная — если демон тоже использует это слово, значит, он тоже верит в Ванари…
Но какой смысл ему верить в Ванари, если, согласно этому учению, за все причиненные им страдания этому миру его должна ожидать только вечность невообразимых мучений?
Глава 23 Как договориться с демоном
Незадолго до наступления ночи к нам в комнату постучался паренек — тот самый, который пытался меня обокрасть, да остался ни с чем. Дверь ему открыла Тора, она же с ним и говорила, пока он кидал на меня нервные взгляды и теребил какой-то конверт, который в итоге и перекочевал к волшебнице.
Бегло прочитав его содержимое, Тора вольно пересказала мне его содержание — по информации сопротивления в тюрьме на данный момент не было ни одного настоящего серьезного преступника, поэтому мне полагалось освободить вообще всех и переправить их в условленное место, где заговорщики уже отделят зерна от плевел. Координаты места встречи так же присутствовали в письме, и, судя по тому, что Тора сначала нахмурилась, а потом наоборот — расслабилась и улыбнулась, ей эти координаты подходили.
Остаток вечера она занималась одним и тем же делом — что-то колдовала над ленточкой, оторванной от одной из наших запасных рубах. Она держала ее в руке, когда мы сидели в комнате, она держала ее в руке, когда мы спускались ужинать, она даже не выпустила ее, когда мы ели, и пользовалась только одной рукой, хотя на ужин подали запеченые куриные ножки с запеченым же картофелем в мундире — явно не та еда, которую возможно есть одной рукой.