Несмотря на то, что Тора выдавала информацию дозировано, лекциями по пять минут, пока мы отдыхали и лопали дары природы, уже к середине дня голова начала пухнуть от избытка информации и попыток ее структурировать, особенно в том, что касалось магии. Ее мозг отказывался переваривать даже в таком, полу-прожеванном виде. Каждую остановку у меня возникали все новые вопросы и я их задавал, а Тора послушно отвечала.
Проблема лишь в том что это только добавляло новых вопросов.
Как понять, к какой магии у тебя склонность? Только путем долгих проб различных заклинаний, иначе никак.
Какие силы тратятся на магию? Магические, конечно, ты что, глупый?
Где хранятся эти магические силы? Если слушать тебя, то… нигде. А на самом деле — в душе.
Душа — это аккумулятор магической силы? Что такое аккумулятор?
О черт, ладно — то есть магические силы хранятся в душе? Скорее душа их производит, хранить ничего она не способна. Именно поэтому демоны охотятся за душами людей — потому что душа даже неспособного к магии человека вырабатывает магические силы, мало, но вырабатывает.
Этого еще не хватало! Демоны питаются магическими силами? И ими тоже. Демоны питаются всем, что способно предоставить человеческое тело. Просто магические силы для них… Необходимы. А все остальное — так, десерт.
К моменту, когда стемнело, я уже даже вопросы перестал задавать — потому что они не просто не заканчивались, а множились и плодились, как тараканы! Поэтому, когда я в очередной раз набрел на замершую на границе леса Тору, я даже не стал у нее ничего спрашивать, только вздохнул и протянул руку, ожидая, что она положит в нее новую порцию даров леса.
Но она только скосилась на меня и кивнула куда-то вперед:
— Мы пришли.
Глава 14 Модный приговор
Конечно, я далеко не специалист по лесам, я и лесов-то за свою жизнь видел раз-два и обчелся… Но что-то мне подсказывало, что то, что я вижу сейчас, само собой образоваться не могло.
Лес кончался моментально, словно его сюда перенесли единым куском откуда-то из глубокой чащи. Вот идут высоченные толстенные деревья, вот колышется на легком ветерке длинная шелковистая трава…
А потом ты делаешь два шага — и оказываешься на поле. Настоящем большом поле, волнующимся в лучах заходящего солнца жидким золотом созревшей пшеницы. Настоящие колосья, огромные, в половину моей ладони, щекочущие кожу ломкими тонкими усиками…
А за полем можно было разглядеть невысокие домики небольшой деревни. Где-то сложенные из бревен на манер славянских срубов, где-то — дополнительно обмазанные глиной, а где-то — построенные из самого натурального камня. Наверное, это была обиталища местных зажиточных.