Так это не я в твоем теле, а наоборот, вообще-то! Или я, по-твоему, должен быть рад такому соседству⁈ Ты сам — был бы рад⁈
О да. Целых двое таких, как я, носитель и носимый. Не сыпь… Как вы там говорите? Соль на рану?
А ты откуда знаешь наши поговорки?
Я все-таки в твоей голове. Разбираюсь потихоньку. Должен же я знать, кто ты такой и что из себя представляешь.
Нет, не должен! Свали прочь из моей памяти!
Ха, ну… Заставь меня!
Внезапно спереди, оттуда, куда ушла Тора, раздался короткий женский крик!
И следом — немного удивленный, переходящий в яростный, громогласный рев!
Что она там опять нашла⁈
Или вернее — кого⁈ Судя по воплю и рыку — кого-то очень большого и очень опасного! Один-единственный раз за все это время я слышал крик Торы — когда ее пытались изнасиловать!
Значит, сейчас происходит что-то настолько же страшное⁈
Я побежал на крик, и снова мои ноги преодолели добрую сотню метров за пару секунд — я только и успевал, что подставлять их под себя, чтобы не упасть, и следить, чтобы на наступить куда-то в коряги, и не остаться с переломанными костями!
Две, максимум три, секунды — и я уже стою за спиной Торы, заслоняющейся сияющим посохом от…
Медведя.
Какой же он огромный!..
Стоя на задних лапах, он был выше Торы, выше меня, да он вообще был выше всего на свете! Два с лишним метра бурой свалявшейся шерсти, заплывшие гноем глаза, и огромные, в ладонь длиной, клыки в пасти, из которой свисали нитки клейкой слюны!
Полтонны ярости, помноженной на испуг, громогласный рев, заставляющий сжать уши руками…
По ходу, наше путешествие закончилось.
Как вообще ты на него наткнулась, Тора⁈
— Беги! — закричал я Торе, она вздрогнула и на секунду обернулась.
— Нет! — ответила она. — Догонит!
А если не бежать, то ему и догонять не придется!
Делать-то что с этой огромной машиной смерти⁈
Убивать!
Как⁈ Тут безоткатка нужна!
Мозги тебе нужны! В принципе, мне плевать, пусть девчонку сожрут!
Ни за что!
Надо что-то сделать!
Только вот ничего сделать не получается… Даже пошевелиться не выходит, словно все тело сковал сонный паралич.
Я завороженно наблюдал, как медведь тянется своей огромной лапой, одна ладонь которой была больше моей головы, к Торе, как Тора заслоняется сияющим посохом, на мгновение оборачивается, замечает меня, хмурится, поворачивается обратно и выкрикивает короткое:
— Тай!
Все вокруг затопило волной света.
Глава 16 Против воли
От медведя осталась одна только голова с куском шеи, из которого торчали хлещущие кровью толстенные артерии и обломок позвоночника. Еще остались нижние лапы, вернее их куски — стопы и чуть-чуть голени.