Я махнул рукой, надеясь, что Тора меня поняла.
Но она лишь тяжело вздохнула и спрыгнула со стены:
— Я и не надеялась, что ты поймешь. Все же демон есть демон…
— Да к дьяволу твоих демонов. — хохотнул я, спрыгивая тоже. — Я прекрасно себя контролирую и никого убивать, насиловать и жрать не собираюсь. Так что не парься, лучше…
— Лучше что? — хмыкнула Тора.
— Лучше давай придумаем что перекусить. Я уже прилично проголодался.
Никогда бы не подумал, что в коме можно испытывать голод. Во сне мне точно не приходилось голодать, а вот можно ли сравнивать сон и кому — это, конечно, вопрос.
В сумках у солдат не нашлось ничего приличного — несколько черствых кусков хлеба и пара полосок твердого как камень вяленого мяса. Да оно и выглядело, честно говоря, как камень — халцедон, который часто на фотографиях путают с беконом.
Есть я его не рискнул. Видимо, бедолаги-солдаты на самом деле уже долгое время сидели в засаде на группу Торы, и подъели все свои запасы, оставив к сегодняшнему дню только неприкосновенный запас, необходимый на обратную дорогу. В конце концов, если этот сухпаек настолько плохо, что даже они его решили оставить только как аварийный запас, зачем мучиться мне в своем собственном сознании, в котором я точно не помру от голода?
Интересно, кстати, а что конкретно солдаты собирались делать с доспехами демона, даже если бы смогли найти и открыть склеп? При них не было ни телеги, ни даже банальных кирок, что-то как-то проникнуть внутрь… Как они вообще собирались понять, что наткнулись не на пустышку, а очень даже на реальное захоронение?
Где-то тут явно присутствует логическая дыра…
Глава 11 Полевая кулинария
К моему счастью, Тора не просто набивала себе цену рассказами о том, какая она классная выживальщица — она действительно таковой оказалась. Добыв из вещмешка одного из солдат моток веревки и какой-то примитивный нож, она за две минуты соорудила хитрый силок и расположила его под деревом, на котором виднелись длинные свежие следы, будто кто-то снимал кору полосками.
Следующий час Тора таскала меня за собой по лесу, ежеминутно нагибаясь и копаясь в земле прямо длинными пальцами, нисколько не беспокоясь тем, что грязь забивается под коротким круглые ногти. Какие-то корешки она отбраковывала, другие наоборот забирала. Так же ответственно она подходила к выбору трав — где-то отщипывая строго верхушки, где-то беря травинку целиком, а где-то просто вырывая и выкидывая.
Через час у нее в руке собрался приличный букетик всякой флоры и она сказала, что можно наконец возвращаться. А по возвращению в силке нас уже ждал сюрприз, о наличии которого мы узнали задолго до того, как увидели — очень уж громко он верещал. Я сперва решил, что это кого-то убивают, причем максимально болезненным и жестоким образом — как минимум, вытаскивая кишки в течение десяти минут, но это всего лишь оказался бьющийся, мечущийся и верещащий во всю свою глотку крупный заяц.