Не понял. Вот это все, что ты сейчас сказал — это вообще к чему относится?

Так, мысли вслух. Или, вернее, даже не вслух, а… Ванари, я даже не могу подобрать правильного слова. Все, отстань. Скажем так — об этих Гвардейцах можешь не беспокоиться. Для меня они — как семечки. Они тебя даже не заметят.

Откуда такая уверенность?

Демон не ответил. Я подождал еще немного и даже повторил свой вопрос, но ответа так и не последовало.

Остается только надеяться, что демон не соврал, и не ошибся ненароком, и ему действительно под силу скрыть меня от этих ужасающих существ.

Я не выдержал и украдкой все же обернулся на секунду, сделав вид, что меня заинтересовала проплывшая мимо вывеска. Гвардеец стоял все так же по стойке смирно, будто и не поворачивал головы следом за нами.

Может, и правда не поворачивал? Может, мне все же показалось, а демон специально подначивает меня, просто для развлечения? За шестьсот лет-то любой соскучится хоть по каким-то приколам, тут и шевелящийся палец и анекдот про лопату смешными покажутся, не то что нервничающий пришелец из другого мира, который толком не знает — сожрут его завтра, сожгут, вздернут на дыбу или посадят на королевский трон.

Кстати, демон упомянул слово… «Ванари». Тора тоже его употребляла.

— Тора. — тихо позвал я. — А что за слово «Ванари». Ты его иногда говоришь.

— Ванари это… — Тора на секунду задумалась. — Это… Как бы философия жизни. Религия, можно так сказать, только без какого-то конкретного бога, как у восточников или северников. Это вера… Уверенность в том, что каждому человеку и не только человеку, а любому существу рано или поздно воздастся за его деяния. Тем, кто делал хорошее — добро вернется в двойном размере, тем, кто творил зло — зло вернется в тройном. Примерно такова философия Ванари, и, когда мы говорим это слово, мы как бы призываем ванари в помощь нам, чтобы мироздание помогло нам решить нынешнюю проблему, исходя из того, какими были наши деяния ранее.

— То есть, карма. — задумчиво проговорил я. — Выходит, когда ты говоришь «ванари» ты как бы просишь мироздание заглянуть в тетрадочку, в которое оно записывает список твоих хороших и плохих дел, и зачеркнуть одно из них, выдав тебе авансом решение проблемы — так же хорошее или плохое, в зависимости от того, как ты себя вела до этого?

— Что-то вроде того. — Тора кивнула. — Конечно, когда я говорю «Ванари» просто в беседе, как паразитное слово, чтобы выгадать время на построение фразы, я не имею в виду привлечение Ванари к решению проблемы. Для того, чтобы привлечь — нужно звать Ванари, осознавая, что ты делаешь.