Сглотнув, я стал не просто проверять пол вперед себя на его наличие, но еще и осторожно ощупывать носком кроссовка, проверяя, не пружинит ли подозрительно то место, на которое я собираюсь опрометчиво наступить?

Кто-то тихонько хихикнул.

Я остановился и резко обернулся, вскидывая руки в боевую стойку.

Вот сейчас мне совершенно точно не показалось! Это определенно кого-то очень сильно забавляло мое поведение! Кого-то, кто, видимо, хорошо меня видел в этой кромешной тьме, и, мало того, что видел, так еще и находился, судя по звуку, где-то настолько близко сзади меня, что чуть ли не в затылок дышал!

Борясь с рефлекторным желанием пробить моментальную двойку, я осторожно вытянул вперед правую руку и поводил ею из стороны в сторону. Как и ожидалось, никого там не было. И никто больше не усмехался саркастически.

Но я же точно это слышал! Мало того — это был тот же самый голос, что я слышал, когда тонул в киселе! И пусть тогда это действительно могло быть галлюцинацией от спертого воздуха склепа, то сейчас-то я дышу нормально! Видимо, когда открылась дверь, каменный мешок успел проветриться и повысившаяся концентрация кислорода привела меня в сознание.

Так что же получается, это и тогда не было галлюцинацией⁈ Кто-то наблюдает все это время за мной? А кисель⁈ Он был или нет⁈ А статуя куда делась⁈

Чувствуя, как лопается голова от вопросов и загадок, я прижался спиной к холодной стене и сполз по ней, обняв колени руками. В висках снова запульсировало, дыхание участилось — кажется, я словил вторую за полчаса паническую атаку.

Вторую за всю свою жизнь.

Никогда бы не подумал, что со мной такое вообще может приключиться. Соображаю вроде здраво и понимаю, что со мной происходит, — спасибо, наверное, постоянным тренировкам и спаррингам, — а поделать с собой ничего не могу — потею как жиробас в сауне, несмотря на холодную стену под спиной, и задыхаюсь, несмотря на нормальный воздух.

Спустя минуту или около того меня наконец отпустило и я снова смог подняться. Руки и ноги все еще подрагивали, но я хотя бы снова мог свободно дышать и контролировать свое тело.

— Знаешь, что… — прошипел я в темноту. — Хрен ты дождешься… Не знаю, чего ты там ждешь, но хрен ты дождешься!

Даже если там никого нет, то никто и не узнает, что я разговариваю с пустотой. А если есть… Что ж, теперь он знает мою позицию. Если он хочет просто идти и хихикать под ухом — пусть себе, я не облезу. Если же он настроен ко мне враждебно… Ну, хуже смерти он мне ничего не сделает, а смерти я не боюсь.

Я уже дважды умер за последние полчаса.