— Тут мое место было, я еще с утра занимал!..

— Твое место в заднице у обезьяны, чернь подзаборная!..

— Да что у них там, на чуму, что ли проверяют?..

— Если да, то тебя не пропустят, ха-ха-ха!..

— Два золотых с одной телеги товара!.. Вы слыхали — два золотых!.. Да где ж такое видано⁈

— Не пропускайте его! У него товар ворованный! Сами посмотрите!

— Эй-эй, куда полез, пакостник!..

Долго терпеть весь этот галдеж было решительно невозможно. По воплям, по невероятному амбре, по сплошным повозкам создавалось ощущение, что в этой очереди стоят только исключительно торговцы, поэтому Тора, бессильно поглядев на это столпотворение пару секунд, перевела взгляд на меня, качнула головой, предлагая следовать за ней, и поехала в объезд очереди.

Я тронул лошадь следом, ловя на себе неодобрительные и порой даже злобные взгляды. Ощущая себя обочечником, я отвел глаза, чтобы не встречаться с ними взглядами, и слегка притормозил коня, боясь. что кому-то из них может прийти в голову кинуться по копыта на разборки.

К счастью, таковых не нашлось, но из-за этой задержки, когда я подъехал к воротам, спешившаяся Тора уже разговаривала с одним из стражников. И, судя по ее хмурому лицу, разговор не клеился.

Она все убеждала его в чем-то, то разводя руками, то показывая куда-то вдаль, а он знай — мотал себе, как болванчик, головой в остроконечном шлеме на все ее высказывания. Сбоку от него возился еще десяток стражников, поочередно проверяя повозки с товаром так тщательно, будто они из наркоконтроля по наводке закладки вынюхивают, а еще правее, в наспех сколоченной будке в рост человека стоял, — ох, мать твою! — Алый Гвардеец! Его будто специально спрятали в этой будке от любопытных взглядов, и им, черт возьми, это удалось! Если не осматриваться специально, как привык делать я, а просто проходить контроль, желая поскорее оказаться внутри, — то и не заметишь его в тени будки!..

А разговор у Торы, между делом, кажется, пошел на лад — она сменила тон на более мягкий и интимный, и в какой-то момент времени в ее руке блеснула золотая монета.

И тут все изменилось. Стражник, до того вроде бы сменивший гнев на милость, резко сощурился и ударил по руке Торы снизу вверх, выбивая монету из ладони!

Гортанный крик — и все стражники моментально бросают свои дела и несутся к Торе, вытягивая на ходу оружие из ножен!

Твою мать, дура! Кто же предлагает взятки, когда тут такой шмон стоит⁈ Очевидно же, что они либо проверки боятся, либо получили особые указания, в том числе — ловить всех, кто ведет себя подозрительно!