И ладно. И выйдем. Лишь бы она наконец заговорила.

Всю обратную дорогу я шел впереди — Тора недвусмысленно дала мне понять, что доверия ко мне у нее нет, и она совершенно точно не повернулась бы ко мне спиной, так что я решил не нагнетать и просто пойти первым. И в дыру под потолком я полез первым, и снаружи, как следствие, тоже оказался первым.

Жара немного спала. Или просто после открытой поляны и жаркого боя на ней здесь, в руинах, под сенью древесных крон, здесь казалось прохладнее. Так или иначе, уже не хотелось никуда и ни от чего прятаться, а хотелось наоборот — стоять на одном месте и глубоко вдыхать свежий лесной воздух, пронизанный ароматами коры, травы, и будто бы самого солнечного света. Никогда раньше не доводилось вдыхать такой воздух — даже когда выбирались в лес большой дружной компанией, ничего подобного я не испытывал. Тот лес, находящийся в каком-то получасе пешком от городской черты, даже близко не мог предоставить ничего похожего. Там воздух пах резиной машин, на которых приезжали отдыхающие, жидкостью для розжига, которой они, в отсутствие навыков разведения костра, поливали дрова так обильно, будто пытались затушить, а не разжечь, и горелым пластиком, который обязательно тем или иным способом попадал в костер. Там вокруг звучали пьяные вопли под гитару, перемежающиеся матами, звон бьющегося стекла, а ближе к ночи — страстные стоны и возгласы из палаток.

Я закрыл глаза и снова глубоко вдохнул.

Нет, здесь не было ничего из этого. Ни единого чужеродного звука, ни единого техногенного запаха. Шуршащая трава, деревья с ароматной смолой, гудящие шмели, щебечущие птицы, стрекочущие белки, шуршащие в лесной подстилке змеи…

Даже если это не Эквадор, я явно где-то очень далеко от цивилизации.

— Макс? — осторожно позвала Тора из-за спины. Я глянул на нее через плечо и улыбнулся:

— Все хорошо. Я просто… Заслушался. Никогда не был в таком лесу.

— Каком?

— Таком… — я поднял руку и покрутил в воздухе. — Настоящем? Чистом? Первозданном? Живом? Не знаю, как объяснить.

— А в каком был?

— В обычном. — вздохнул я. — Тора, ну в обычном лесу. Чахлом, редком, где накатанных машинами колей больше, чем звериных троп, где горелые проплешины от костров встречаются чаще, чем птицы. Даже если у тебя странное имя, даже если мы так далеко от цивилизации, что здесь сохранились нетронутые и не найденные руины, ты все равно должна знать, о каких лесах я веду речь. В конце концов, ты ведь тоже говоришь по-русски!

— А вот здесь у нас начинаются проблемы. — Тора покачала головой. — И здесь же начинается наш разговор. Давай присядем.