— Циничненько. — хмыкнул я. — Вот так вот запросто покупать информацию за жизни людей.

Тора укоризненно посмотрела на меня:

— Была бы котомка с вариантами, достали бы любой другой. Но тогда людей не спрашивали — нужно было очень быстро придумывать, как победить Десана. А, вернее, не придумывать, а просто лихорадочно метаться по уже известным областям магии, пробуя на демоне все, что только придет в голову — от простого нагревания до сложнейших процессов изменения вещества.

— И что в итоге сработало?

Тора пожала плечами:

— Не знаю, я глубоко в этот вопрос не закапывалась. В библиотеке храма есть отдельная секция, в которой собрана вся полная хронология создания и испытаний демонологической магии, если тебе интересно, то полистаешь, когда дойдем. А я лишь знаю несколько базовых заклинаний — для вычисления демона, демонический барьер, демоническое пламя, еще несколько… В общем, весьма невеликий набор. Меня же никогда не готовили к работе в поле, тем более, напрямую сражениям с демонами.

— Да, это я помню. — прервал я ее поток мысли. — Только все не могу взять в толк, чем ты вообще занималась в ордене.

— Помимо того, что я была одной из волшебниц, я была еще… Одной из тех, кто отвечал за контакты ордена с… Так сказать, внешним миром. Таких, как я, в ордене называют «Голосами».

— И что вы делаете?

— Налаживаем торговлю, принимаем заказы на истребление демонов, если такие появляются, обговариваем разные условия и сделки… Местонахождение храма строго засекречено, чтобы лихие люди не завладели тайнами, которые там хранятся, поэтому никаких разговоров с посторонними на его территории и быть не может. Мы являемся представителями храма, которые уполномочены говорить от его лица с внешним миром. В Голоса берут только тех, кто хорошо обладает пространственной магией, как я.

— Чтобы ты смогла сбежать, если что-то пойдет не так? — усмехнулся я. — А если все же не выйдет, и тебя поймают, как ты выражаешься «лихие люди»? Если будут пытать, что тогда?

— Я все равно не выдам тайны расположения храма. — Тора кисло пожала плечами.

— Я смотрю, ты плохо понимаешь, что такое пытки в исполнении людей, знающих в них толк. — высокомерно хмыкнул я.

— Можно подумать — ты знаешь. — исподлобья посмотрела Тора.

Уела, чертовка.

— Я могу тебе авторитетно заявить, что даже когда тебя просто неумело, но очень старательно пинают по ребрам и голове — это уже чертовски больно. — выкрутился я. — А уж что касается больной фантазии мастеров пыток, я даже представлять не хочу.

— Я все равно не выдам тайны. — вздохнула Тора. — Ты не понимаешь — я физически не могу ее выдать. Видел знак ордена у меня на спине? Такой есть у каждого из нас. Это магическая клятва, по сути, энчин. Заколдованная краска, которой наносят этот рисунок, автоматически убьет меня, как только у меня появится намерение выдать кому-то тайну местонахождения храма.