Остается лишь надеяться, что Тора знает, что говорит, и люди правда этой гадостью не болеют.

С трудом отрезав небольшим ножом кусок кровоточащего мяса размером в пару моих ладоней и такой же толщины, я вернулся обратно к Торе, которая уже стояла, пошатываясь и опираясь на посох. Карманы ее топорщились от спрятанных когтей и клыков.

— Готова? — уточнил я, стараясь не представлять себе, как по сжатому в руке кровоточащему куску мяса ползают бело-красные щупальца.

— Да. — выдохнула Тора. — Идем.

Конечно, ее походка сильно изменилась — она уже не скакала веселой козочкой по корягам и буеракам, а медленно плелась, едва переставляя ноги и помогая себе посохом, чуть ли не отставая от меня. Скорость резко упала, и за тот час, что Тора умудрилась удержать себя на ногах, мы прошли от силы пару километров. Потом волшебница села и тяжело вздохнула:

— Вот и пришли. Соберешь дрова для костра?

Я кивнул, отдал ей мясо, задумчиво посмотрел на ладонь, капли крови на которой исчезали прямо на глазах, и пошел за сушняком.

Когда я вернулся, Тора что-то там колдовала с мясом — чем-то его натирала и посыпала. Какими-то растениями, не иначе, как найденными прямо тут же, под ногами. Благодарно мне кивнув, она показала место, где лучше будет развести костер, и продолжила химичить над нашим ужином.

Сложив на указанном месте кривой костерок, я принялся думать, чем бы его разжечь — я-то магией Торы не обладаю, а спичек и зажигалок тут не водилось. По всему выходило, что я бессилен, и пришлось обращаться к Торе. Она понимающе кивнула и взялась за посох, наколдовав вытекшую из него маленькую струйку огня, что лизнула сухие травинки и мелкие веточки, которые я засунул под самый низ, и потянулась вверх по дровам, разгораясь и весело потрескивая.

Разжег с одной спички считай! Есть чем гордиться!

Ну, почти что спички.

За всеми приготовлениями незаметно минуло несколько часов — когда я посмотрел на небо, солнце уже скатилось куда-то за кроны деревьев и спряталось за ними, лишая возможности хотя бы примерно определить время. Костер пришлось притушить до тлеющих углей, чтобы было потом из чего раздуть новое пламя, Тора как-то хитро запрятала свое замаринованное в травах мясо между несколькими плоскими камнями, устроив что-то вроде пресса, и сидела сейчас, обняв колени и сверля меня каким-то непонятным взглядом. То ли сердитым, то ли обиженным. Будто я занял у нее тысячу долларов, а теперь не хочу отдавать и вообще утверждаю, что это она у меня занимала, а не наоборот.

Под таким пристальным взглядом снова пообщаться с Десаном, чем я и планировал заняться — как-то не получалось. Включать в нашу беседу третьего участника, пусть и формального, было бы очень некстати.