— Не будет, — согласился Риордан.
Я коснулась запястья. Браслет исчез. На его месте красовалась плотная голубая линия, закручивающаяся вверх по руке. Что-то новенькое. Прочнее, чем предыдущая татуировка.
— Или будет, — мрачно произнесла я. — Помоги его снять. Я отпущу тебя к Малене. Больше никаких концертов, обещаю…
— Такой ты мне нравишься еще больше, — улыбнулся Рид. — Властная Тори. Строгая и ледяная.
Я нахмурилась. Нам не стоило меняться магией снова, потому что я рисковала опять скатиться в позорную истерику. Мне хотелось стереть усмешку с лица дракона, поэтому я шагнула к нему навстречу.
— Зачем тебе это? — спросила я. — Просто отпусти, вот и все.
— Я не смог это сделать тогда, — хмыкнул дракон. — Думаешь, сейчас смогу?
— Да. Многое изменилось, Риордан.
— Тут ты права. Очень многое изменилось.
Он сделал шаг мне навстречу. Расстояние между нами сократилось до минимума. Я могла легко дотянуться до губ дракона, если бы встала на цыпочки и обвила руками его шею. Почему-то эта мысль не казалась мне отталкивающей.
— Ты чувствуешь? — тихо спросил Риордан.
— Что именно?
— Холод. Он замораживает все внутри. Помогает рассуждать здраво, правда? — Дракон тихо рассмеялся. — А еще в этом холоде легко замерзнуть. Потеряться. Забыть, ради чего все это.
Я покачала головой. Да, с магией Рида чувства отступали на второй план. Но они ведь сохранялись, верно? Оставались где-то на периферии сознания. Если хоть на миг отвернуться, легко забыть, что они вообще были.
— Я забыл, зачем взял девочек и Тима, — признался дракон. — Они просто были рядом. Все казалось таким логичным. Я ведь их спас, мы родственники. А значит, всегда остаемся семьей. Но посмотри на них сейчас…
Я вспомнила, как Ава назвала дракона папой. Когда мы с ними в первый раз встретились, они всегда обращались к дракону по имени, как к дяде. Близняшки видели в нем родственника, даже в какой-то мере восхищались им, но Рид оставался для них незнакомцем.
А сейчас они ждали нас обоих в гостиной, чтобы рассказать, какую игру придумала Ава и какую новую книгу обнаружила Нари. Мы не жили вместе, мы были семьей. И зависели друг от друга.
Девочки быстро ко мне привязались, потому что я с ними разговаривала, учила их всяким глупостям и заботилась о них. Я стала первым человеком, кто по-настоящему их выслушал, поверил им. А Рид с помощью моих подсказок осознал, как правильно быть рядом с этими детьми.
Речь шла не о воспитании и не о заботе, хотя и это тоже важно. Близняшкам требовалось банальное общение. Признание, раз уж на то пошло. Они не хотели быть декорациями в замке собственного дяди. Я лишь напомнила Риду, что эти дети — не игрушка и не фон для его истории.