Что ж, память у ледышки была отменная. Он в точности повторил все мои действия и не забыл щедро смазать сметаной с приправами.
– Держи, – предложил дракон.
Я начала жевать. И тогда Рид решил стать вдовцом. Он сказал то, отчего я тут же подавилась и едва не выплюнула кусок бутерброда.
– Девочки хотят, чтобы ты была их мамой. Им понравилось, как ты назвала Нари дочерью.
Глава 38
Всю ночь я ворочалась на холодных простынях и думала. Я ведь и правда назвала девочек дочерьми, и они не возмутились, не осадили меня. За эти несколько дней я им стала ближе дяди.
Иначе почему они так упорно отказывались уезжать?
Тим… Мальчик был еще слишком мал, чтобы принимать такие решения. Он вообще мало понимал и еще меньше помнил из своего детства. Однако Тим весело агукал со мной и вел себя как образцовый малыш. Ни единой истерики за время нашего пребывания в Белом замке.
– Но в комплекте с детьми идет дракон, – прошептала я.
За окном занимался рассвет. Тонкая полоска неба понемногу светлела. Еще немного, и появится первое золото солнечных лучей.
– Риордан неплох. Он льдышка, и вредный, и не воспринимает слово “нет”, – принялась перечислять я. – Ладно, он плох.
Буся запыхтел. Он положил передние лапки на одеяло, подергал носиком, примериваясь. Я почувствовала, что кто-то стягивает с меня покрывало. Потом послышался громкий “бум”: скунс приземлился на попу, не преодолев препятствие.
Я затаила дыхание. Залезет или нет?
С воинственным сопением Буся вскарабкался на кровать, хорошенько протоптавшись по моей больной ноге.
– Медвежонок мелкий, – пожаловалась я, впуская звереныша под одеяло.
Теперь на меня из темноты смотрели сверкающие темные глазки. Надо поменьше над ним шутить, а то с Буси станется и отомстить.
– Вот бы ты умел говорить, – посетовала я. – Мне бы очень пригодился совет друга.
Буся приподнял голову. Белая полоска резко выделялась на фоне темной шерстки. Кажется, звереныш давал понять, что готов меня выслушать.
Все равно я полночи сама с собой разговаривала, мешала ему спать. Куда деваться бедному питомцу?
– Мне стоит вернуться домой? – спросила я. – Не знаю, хочу ли я… Нет, по бабуле я буду скучать, и по дедуле, и по тете. А вот по квартальным отчетам – вряд ли.
Буся возмущенно ударил лапками по одеялу. Он словно не понимал, о чем я вообще говорю. Кажется, звереныш считал, что мы уже дома.
Я чувствовала это. Буся не мог сказать напрямую, но иногда его мордочка выражала гораздо большее, чем слова некоторых людей.
Я кивнула, соглашаясь. Может, моя душа действительно была рождена для этого мира. Она лишь ждала подходящего момента, чтобы вернуться.