Поскольку к матч-реваншу он явно был не готов, я расслабился и одарил его кривой ухмылкой.

— Кастет не верну.

— Да черт с ним, — сказал он. — Я о другом спросить хотел. Можно?

— Можно, спрашивай.

— Как ты это сделал, а? Как ты так легко нас раскидал? Это каратэ, да?

На самом деле это был гораздо более сложный комплекс боевых искусств, и хотя каратэ в нем тоже присутствовало, главной составляющей оно не было. А некоторые приемы я вообще изобрел сам, когда тренировался с ребятами из спецназа. Но объяснять все это залетному чуваку на улице было слишком долго, слишком сложно и вообще бессмысленно, поэтому проще было согласиться.

— Да, это каратэ.

— А ты можешь меня научить?

— Зачем тебе? — спросил я. — Чтобы прохожих по ночам было легче отрабатывать?

— Да не, — сказал он. — Я таким вообще обычно не занимаюсь… В смысле, мы все таким обычно не занимаемся, вот просто вышли воздухом подышать, а тут ты…

— И вы не смогли удержаться? Искушение было слишком велико? — уточнил я.

— Ну да, — сказал он. — Ты ж знаешь, сколько такие кроссовки у фарцовщиков стоят.

Разумеется, я этого не знал, но предположил, что много. Ребят это, конечно, не оправдывало, но…

— Тебя как зовут-то? — спросил я.

— Александр.

— Шел бы ты в травмпункт, Саша, — сказал я.

— Да я пойду, — сказал он. — Я и пацанам сказал, что пойду, но сначала решил тебя догнать. Так можешь научить?

Фиг знает. С одной стороны, а надо оно мне зачем? Да и вообще, я помню, что в какой-то период занятия каратэ в СССР были противозаконны, и черт его знает, кончился уже этот период или нет.

Но, с другой стороны, не в этом ли состоит моя работа?

— Как рука заживет, приходи в двадцать седьмую, — сказал я. — Там посмотрим, что из этого выйдет.

— Отлично, — просиял он. — А тебя как зовут-то, сэнсей?

— Василий, — сказал я. — Сам-то до травмы доковыляешь?

— Еще как, — он перешел дорогу и скрылся во дворах. Видимо, травмпункт переехал… или еще не переехал, потому что я помнил, что круглосуточная травматология в мое время работала по другому адресу.

Я задумчиво смотрел ему вслед.

Впереди лихие девяностые, и если я достаточно хорошо к ним подготовлюсь, то эти парни смогут стать членами ОПГ, которую я создам, и тогда нас закопают в лесу всех вместе.

Невозможно быть пацаном в Люберцах и хотя бы раз не столкнуться с этой стороной жизни. И хотя в те девяностые, которые уже прошли, а не те, которые еще только грядут, я был достаточно молод, позже меня все равно звали в криминал, и однажды я даже туда пошел, но вовремя с этой темы соскочил. Из тех, кто со мной тогда пошел и не соскочил, двое сидят, трое сторчались, а еще трое как раз где-то в подмосковных лесах лежат и зверюшек кормят, и их до сих пор найти не могут.