— Не грузись, — сказал Сашка. — Если я чего и усвоил за годы работы в отделе Х, так это то, что все тайное рано или поздно становится явным. Как правило, конечно, это происходит поздно, но се ля ви, как говорят китайцы.

— Вот кстати, я по этому поводу тоже хотел бы кое-что прояснить, — сказал я. — Меня крайне интересует степень вашего невмешательства в происходящее. Или противодействия вмешательству, что точнее.

— Это секретная информация, но ты все равно спрашивай, — сказал он.

— Вот, например, ты слышал о Ростовском Потрошителе?

— А, вот, значит, ты как. Дай мне минутку, — Сашка на несколько секунд закрыл глаза. — Маньяк, значит. Ростовский Потрошитель, он же Ростовский Мясник, он же Красный Потрошитель, он же Убийца Лесной Полосы. Что-то слышал, да.

— И вот если бы ваш отдел узнал, кто он, еще до того, как на него официальное следствие выйдет, что бы вы сделали? Продолжили бы не вмешиваться? А может быть, еще и провальней бы отстреливали, которые его бы остановить пытались? Защитные порядки вокруг него построили бы?

— Ну ты совсем нас за монстров не держи, — сказал Сашка.

— Так вы же за то, чтобы все шло, как оно идет, — сказал я. — И вот оно идет и идет…

Майор покачал головой.

— И ты, выходит, знаешь, кто он?

— Знаю. А имея на руках имя и фамилию, доказательную базу собрать совсем несложно.

— Все несколько сложнее, Чапай.

— И в чем же сложность? Его зовут Андрей…

— Чикатило. Родился шестнадцатого октября тысяча девятьсот тридцать шестого года в селе Яблочное Сумской области Украинской ССР, — сказал Сашка. — Убийства, изнасилования, расчлененка, список жертв переваливает за пять десятков, так?

— И это только доказанных, — сказал я. — Так вы знаете?

— Я тебе даже больше скажу, Чапай, — Сашка потеребил бороду. — Хотя это и секретная информация, но что уж теперь. Мы этого Чикатилу еще в восемьдесят четвертом по-тихому придавили. И знаешь, что?

— Что?

— Убийства продолжились, — сказал Сашка.

— Подражатель? — спросил я. Это была слабая версия, потому что подражатели обычно появляются уже после созданного изначальным маньяком медийного шума, а если придавили его по-тихому, то никакого шума быть не могло.

— Подражатель, да, — сказал Сашка. — Но вот что странно. Он шпарит по тому же списку жертв, и теперь никто понятия не имеет, кто он.

— Откуда у вас список?

— Да был тут один провалень с ментовским прошлым и эйдетической, сука, памятью, — сказал Сашка. — Он это дело, конечно, не вел, но в университете изучал, вот все и запомнил. И по всему выходит, Чапай, что это не просто подражатель, а подражатель из ваших, из провальней. Которому этот список тоже хорошо известен. Видишь, брат, не одни только хорошие люди в прошлое проваливаются.