«Москвич» засветился, воспользоваться милицейской машиной было бы верхом наглости, так что я вздохнул, бросил последний взгляд на учиненное безобразие и остановившиеся у обочины машины, и ушел лесом.

* * *

До дома я добирался долго.

Сначала несколько часов по лесу, и за это время из моего организма выветрился весь хмель. Потом зашел в аптеку, купил пластырь, чтобы заклеить царапину на плече, добрался на автобусе до метро, несколько пересадок, и снова автобус, только уже до Люберец. За это время я прокачал свое знание действующего в городе общественного транспорта и успел построить внутри головы несколько версий происходящего, каждая из которых в той или иной степени противоречила моим предыдущим знаниям о реальности.

В свой двор я входил уже в сумерках, но засаду обнаружил сразу. Впрочем, это было несложно, поскольку ее совершенно не пытались замаскировать. Напротив моего подъезда стояла белая «копейка», за рулем которой сидел и курил Петруха. Я пригнулся, подкрался к машине сзади, потом резко открыл дверь и прыгнул на заднее сиденье.

— Твою же налево, — равнодушно сказал Петруха. Правая рука у него была перебинтована, а на шее висела перевязь, которой он явно не пользовался. — Так и инфаркт получить недолго.

— Как майор? — спросил я.

— В реанимации, — сказал Петруха. — Состояние тяжелое, но стабильное. Жить, вероятно, будет, но на скрипке играть вряд ли сможет.

— А он раньше играл?

— Да куда ему, — Петруха докурил сигарету и засунул бычок в пепельницу. — Ты ствол его не посеял?

— Нет, вот он, — я вручил ему пистолет майора. Петруха задумчиво хмыкнул, осмотрел оружие и убрал его в перчаточный ящик.

— Я так понимаю, хронопидора взять не удалось.

— Нет, извини.

— Да это нормально, не парься, — сказал он. — Никому не удается. Если б ты его взял, это было бы чудо, а чудес, как известно, не бывает.

— Тогда зачем майор меня за ним отправил?

— Потому что майор верит в чудеса, — сказал Петруха. — Он думал, у тебя может получиться, но все вышло, как всегда. Закуришь?

— Бросил.

— Я тоже бросил, — сказал он, выщелкивая из пачки очередную сигарету и втапливая кнопку штатного прикуривателя в панель. — Два раза.

— Бывает.

— Сплоховал я, — ровным голосом сказал Петруха. — Расслабился. Теплый денек, ароматы эти, еда… Думал, что может произойти? Оказался не готов.

— Нельзя быть готовым все время, — сказал я.

— Так-то оно так, а все равно, — сказал Петруха. — Майора подвел, себя подстрелить дал.

— Как ты сюда приехал-то с простреленной рукой?

— Не мешает, — сказал Петруха. — Навылет прошла. Только болит слегка, но это не страшно.