Слегка? Это огнестрельное ранение-то? Гвозди бы делать из этих людей.

— Тебя, я смотрю, тоже зацепило, — сказал он.

— Царапина, — отмахнулся я. — Все равно, как комарик укусил. В какой Сашка больнице?

— В нашей ведомственной, — сказал Петруха. — Только ты туда пока не ходи. Да и смысл туда ходить, он все равно еще пару дней без сознания лежать будет.

— Понятно, — сказал я. — Что с ребятами?

— С какими ребятами? А, с гаишниками? Да что им будет, сидят сейчас, небось, рапорты строчат. Красиво ты их там положил, говорят. Технично.

— Я, в некотором роде, специалист.

— Все мы в некотором роде специалисты, — согласился Петруха. — Инцидент мы замнем, тебя искать никто не будет.

— А что с машиной вашей?

— А что с машиной? — спросил Петруха. — Она железная, ее починят.

— Ясно, — сказал я. — И каковы мои дальнейшие действия?

— А что он уже успел тебе рассказать?

— Я так понимаю, что все самое важное успел, — сказал я.

— Вот и действуй в соответствии, — сказал Петруха и протянул мне бумажку с несколькими рядами цифр. — Верхний номер — мой, средний — генерала Кедрова, он в курсе ситуации. А нижний — для экстренной связи, там девушка сидит, просто скажешь ей что происходит и адрес, и больше ничего не говори, опергруппы жди. Но лучше бы до этого не доводить.

— Постараюсь не доводить, — сказал я. — Слушай, а почему вы думаете, что тип, за которым я гнался, это хроно… ну, провалень?

— Были прецеденты, — туманно сказал Петруха.

— А в чем смысл? — если они отдали комитету распоряжение ликвидировать меня до Нового года, то какой смысл стрелять самим? — Зачем они это делают?

— Да кто ж этих хронопидоров разберет, — сказал Петруха. — Тебе майор про канал связи со старшими товарищами из будущего успел рассказать?

— Успел, — подтвердил я.

— Так вот, есть мнение, что это не они, — сказал Петруха.

— А кто?

— Не тупи, Чапай, — попросил Петруха. — Если это не они, значит, это какие-то другие… эти самые. Конкурирующая организация. Такая у нас рабочая гипотеза, широко известная узкому кругу лиц.

— И насколько узок тот круг?

— Ты, я, майор, генерал Кедров, — сказа Петруха. — Еще пара человек из отдела.

— Ничего не понимаю, — сказал я.

— Это нормально, — сказал Петруха. — Ты и узнал то об этом всего несколько часов назад. Я вот пять лет в теме, и тоже не сказать, что все понимаю.

— Может быть, ты мне все-таки объяснишь? — спросил я. — Хотя бы в рамках собственного понимания.

— Если оно неверное, я просто собью тебе фокус и искажу картину мира, — предупредил он.

— И все равно, — сказал я.

— Если популярно, то в будущем существуют, как минимум, две разные группы, которые хотят воздействовать на прошлое, — сказал Петруха. — И если наших старших товарищей, которые способствовали основанию отдела, вполне устраивает статус-кво, плюс-минус, то другая группа стремится внести более радикальные изменения. Видимо, у них свое собственное представление о том, как оно должно быть.