С другой стороны, тут может вообще никаких изменений не быть. Ну потому что Тимур мог прийти с этой просьбой и к предыдущей версии Василия, а мы ведь с ним довольно похожи, до полного смешения, так сказать, и он бы другу детства тоже не отказал. Тем более, что они с ним реально были знакомы, в отличие от меня.

Возможно, таким же образом он бы и Сашку с собой прихватил, и на самом деле я делаю ровно то, что он сделал бы и сам.

От этой мысли мне на какой-то миг даже стало нехорошо. Что если у меня вообще нет никакой свободы воли, а только ее иллюзия, и я обречен двигаться в той колее, что проложена моим предшественником, его прошлым и принятым им решениями?

Не, конечно же, это бред. Ведь он, кем бы он ни был, это он.

А я — это я.

Мы приехали на место, и я припарковал «ласточку» рядом с «копейкой» Тимура. Соратники Тимура, а их было всего двое, паслись неподалеку. А ведь он говорил, что без меня их должно быть шестеро… То есть, вдвое больше.

— Здоров, Чапай, — сказал Тимур, когда я вышел из-за руля.

— Здоровей видали, — машинально ответил я. — А где остальные орлы?

Тимур скривил рожу.

— Они не смогли. Обстоятельства, все такое. Чувствую, серьезный разговор с ними предстоит, но это потом, на разборе полетов… Черт, как-то очень неудачно все складывается. Ну, хоть ты приехал.

— Угу, — сказал я.

И тут он заметил Сашку, которого в принципе трудно не заметить. Особенно когда он вылезает из машины, оглушительно шурша своим дождевиком.

— А это кто?

— Сосед, — сказал я. На мой взгляд, в его положении надо тихо радоваться, а не какие-то вопросы задавать.

— Ровный пацан?

— Ровный, — поручился я за Сашку. Он, конечно, со странностями, но вроде бы ровный. Ну, насколько я могу судить.

— Сашка, — ему наконец-то удалось выковырять себя из «восьмерки», и он протянул руку Тимуру.

— Тимур.

— Небольшая у тебя команда, — сказал Сашка. — А когда Квакин подвалит?

— Кто? — не понял Тимур.

— Ну, Мишка Квакин, — сказал Сашка. — Ты что, книжку не читал, что ли?

Тимур отмахнулся. Книжку он, конечно же, читал, да и кино наверняка смотрел, но сейчас ему было не до того. Восемьдесят девятый год, лихие девяностые еще не наступили и подобные терки еще не стали обыденным явлением даже для уличных пацанов. По сути, где-то сейчас эта культура только начала зарождаться, и неудивительно, что стоящий у ее истоков Тимур немного нервничал.

Его сегодняшние оппоненты подвалили на трех машинах, в каждой из которых сидело по четыре человека. Двенадцать, получается.

Двенадцать против пяти.

Вечер резко перестал быть томным.

Они встали метрах в десяти от нас, заглушили движки и повылазили на свежий воздух. Все прибывшие были парнями довольно крепкими, одетыми в спортивное, а значит, не стесняющее движений в драке, я разглядел на руках пару уже готовых к бою кастетов. Чуваки выстроились перед своими машинами в линию, а потом один из них двинулся к нам. Тимур пошел ему навстречу.