Рядом с ним отражался мужчина куда более высокий и сухощавый. Его зимнее пальто тёмного сукна с меховым воротником выглядело не менее дорогим, однако не кричало о цене. Никакого избытка — ни тяжёлых ювелирных украшений, ни броского блеска. Всё было слишком хорошо скроено, чтобы нуждаться в показушности. Этот держался прямо, почти небрежно, с тем спокойствием человека, которому незачем никого убеждать в своем положении. Лёгкий поворот головы, привычка чуть приподымать подбородок, уверенность движений — в нём без труда угадывался человек власти. Один из тех, кто не торгуется и не просит, а распоряжается. Аристократ. Из породы людей, для которых богатство — лишь приложение к имени.

И между ними третий силуэт, тонкий и удивительно легкий.

Девичья фигурка казалась почти хрупкой рядом с двумя мужчинами. Тёмная шубка, аккуратно подогнанная в талии, мягкий мех у воротника, стройная шея, скрытая пуховым платком. В ней ещё угадывается купеческое происхождение — добротность ткани, некоторая любовь у аккуратной нарядности. Но уже проступало и нечто иное.

Было в её осанке что-то удивительное мягкое и воспитанное: привычка держать прямо спину и некая экономность движений. Она словно стояла на границе двух миров — ещё дочь богатого купца, но уже способная без неловкости войти в гостиную знатного дома.

За время нашего совместного путешествия в Москву мне удалось если не подружиться с купцом, то найти общие точки соприкосновение — это точно. Первый день тот присматривался ко мне. Видать ему сложно было поменять своё сложившееся мнение о графе Белькурове. А сейчас вместо властного и пресыщенного аристократа он видел вполне вменяемого собеседника. А зацепились мы с ним, когда пошла речь о моих планах обогащения за счёт кредитования землевладельцев:

— Деньги то, Ваше сиятельство, всякий возьмёт. Да только по осени укажет: «неурожай», «пожар», «лихие люди», «упало в цене» — найдёт десятки причин, чтобы не возвращать денежку-то. Надо давать в долг под урожай и возвращать пшеничкой. Рубль человек утаит, а хлеб куда ему девать?

Прав он оказался и в том, что не стоит связываться с мелкими или крупными землевладельцами:

— У бедного помещика одна беда: коли год худ, он первым же делом Вас обманет. Не со злобы — с нужды. А у богатых есть свои налаженные связи. Вам лучше работать со середняками. У кого от 300 до 1000 крепостных. У этих репутация и можно давить через высшее общества.

Америки для меня он не открыл, а вот активнее вкладываться с логистику, выкупать амбары у воды и пристани, договариваться с теми, кто лодки держит и бурлаков нанимает — это нужно обдумать детальнее. Как и то, что не следует делать ставку только на зерновые. Масло и соль тоже всегда в цене. Те же сезонные засолки летом требуют большого количества соли.