Это метрическая выпись из приходской книги, свидетельство священника о состоянии семьи, а также от квартального или из городской управы. Показания двух благонадёжных свидетелей. Для солдатских детей — бумага из военного ведомства. На основание этих документов и определять их в нужную категорию.
Проще всего с наставниками из нижних чинов с увечьями. В военном ведомстве есть все данные на пострадавших. Степень увечья, возможность продолжать службу в таком формате. Ну и склонность к преподаванию, владение ремёслами и в общем — любовь к детям.
Лучше всего ввести испытательный срок на три месяц. Как для солдат, так и для воспитанников. Не подошёл — до свидания.
Глава 17
С наступлением летнего сезона Москва менялась постепенно, почти незаметно, словно огромный организм начинал медленно выдыхать накопившуюся за зиму суету.
Ещё в мае улицы возле дворянских особняков стояли шумные: кареты, лакеи, приглашения, визиты, театры и вечерние огни за шторами гостиных. Но стоило наступить июню — и город начал редеть.
Сначала исчезали самые предусмотрительные — старые княгини, щепетильно заботившиеся о здоровье, семьи с детьми и те, кто не желал дышать московской пылью и опасался летних горячек. За ними потянулись и остальные.
Теперь у ворот особняков сутками стояли загруженные доверху телеги. Не одна — десятки.
Сначала отправляли в загородные имения хозяйство. Тяжёлые дорожные возы скрипели под весом сундуков, ящиков с серебряной посудой, фарфором и постельным бельём. Везли ковры, любимую мебель, дорожные письменные столики, клетки с певчими птицами и редкие растения в кадках. Следом шёл кухонный обоз: кухонная утварь, запасы чая, кофе, сахара, пряностей и конечно же вина.
И эти небольшие армии челяди и их хозяев приходили в движение. Камердинеры, лакеи, гувернантки, кормилицы, псари с собаками — вся эта орава следовала по Тверской, Калужской и Яузской дорогам бесконечным потоком. Если семья была состоятельна — то они ехали медленно, останавливаясь у знакомых или на хороших постоялых дворах. Эти не хотели нюхать висящую в воздухе густую пыль, взбитую в воздух копытами лошадей и колёсами повозок.
Так начинается летний светский сезон. Он носит более скромную форму. Вместо многолюдных балов — соседские визиты и недельные гостевания друг у друга.
Мне всё это знакомо и не скажу, чтобы это вызывало отторжение. Наоборот, упорядоченный график дня и минимум деловых занятий. В Москве остался Ратманов и дела со строительством идут весьма хорошо. Я же могу позволить забыть обо всём. Впереди утренние прогулки верхом, гуляние по парку, возможно купание в озере или катание на лодке.