— Сто двадцать рублей.

В зале чуть стихли голоса, кто-то перебил меня:

— Сто сорок.

— Триста, — на это аргументов не нашлось, я выиграл этот лот.

— Триста рублей… Продано графу Белькурову.

Немного оживились купцы и парочка дам. Но вот та, ради которой я сюда заявился, лишь мазанула по мне равнодушным взглядом и отвлекалась на беседу с сидящей рядом женщиной. Это оказалось неожиданно неприятно.

А вот один знакомый подсказал иную возможность переговорить с хозяйкой дома, — Через супруга? Нет, легче попасть к министру на приём, — заметив мой интерес, тот продолжил.

— Есть одна особа. Доверенное лицо великой княжны.

— Фрейлина? Статс-дама?

— Не совсем. Нечто среднее между фрейлиной и управляющей делами попечительства. В этом неприятность большого света. Самые сведущие и влиятельные люди не всегда стоят в центре зала. Обратите внимание на блеск орденов и драгоценностей свиты великой княжны. А теперь присмотритесь вон к той группке молодых женщин. Одна из них и есть та самая, которая может Вам помочь и представит своей покровительнице.

Отсюда далековато, и я не вижу толком лиц. Поэтому переспросил о ком идёт речь.

— Так вот же она, теперь идёт под руку с гвардейским офицером.

Да, сейчас я её наконец-то рассмотрел. Её спутник действительно хорош. Высокий мужчина с редкой сединой на висках и ему чрезвычайно идёт идеально сидящий кавалергардский белый мундир. Серебро эполет, тяжёлый темляк сабли и звезда ордена на груди. Держится спокойно без показушной картинности. И дама ему подстать. Статная молодая женщина в тёмно-зелёном платье, которое удивительно подходит к её глазам. Густой оттенок дорогого шёлка — почти цвет еловой хвои, сейчас лишь подчёркивает белизну кожи и делает глаза глубже и теплее. Почти янтарно-ореховыми при свете свечей. Строгий лиф и только тонкое кружево у воротника, да брошь с тёмным камнем, которая удерживает складку ткани на груди. Ни вызывающей роскоши, ни желания ослепить — всё в ней говорило о вкусе и внутреннем достоинстве.

Ну а мне только удалось посмотреть на эту дамы с новой стороны.

— Да, это маркиза Ратманова и князь Черкасский. Советую найти к ней подход, тогда Вам удасться и остальное.

Как странно, до сих пор я представлял эту дамочку как избалованную княжескую дочку, культивирующую в себе прошлые обиды. Я инстинктивно дистанцировался от неё. От той истории с волосами дурно пахло и уверен, там нет ничего достойного.

А сейчас передо мной совсем иная женщина, знающая себе цену. Ранее она казалась мне невеликих умственных способностей. Ну серьёзно, когда собеседник смотрит на тебя волком, невольно относишь это к слабости. А уж ежели ей сама великая княжна благоволит и настолько доверяет свои дела, что назначила особо доверенным лицом и управляющей фондом — значит та это действительно заслужила.