Дальше я всё скинул на слугу, выдав ему энную сумму денег. Пусть купит самое необходимое в квартиру. Я имею в виду продукты типа крупы и муки, обязательно хороший чай и кофе, о себе забочусь, не только о ней. Не помешает вино для дамы, а также масло, сахар, мёд. Ну и пожалуй хватит. А сам отправился по делам.

Ланская явно измучалась. То ли от непривычки так долго мерять наряды, то ли от стеснения. И когда я вошёл в немаленькое помещение, она засобиралась уходить, или скорее это напоминало бегство. Но лично я никуда не тороплюсь, наоборот смакую увиденное. Мне положительно нравится смущать эту девицу, я взял её за кисть и провернул вокруг оси. Чуть отошёл, любуясь картинкой.

Я понимал, что смена одежды изменит внешний облик девушки. Но она также заставила Ланскую распрямить плечи и даже смотреть по-иному. Сейчас на ней платье из мягкой тёплой шерсти глубокого серо-голубого оттенка, удивительно подходящего к серым глазам. Тонкая талия подчёркнута узкой лентой, юбка спадает ровными тяжёлыми складками. Никакой показной роскоши купеческих жён, скорее подчёркивает чувство вкуса дамы. Тонкий кружевной воротничок выделяет плавную линию подбородка. Рукава, сужающиеся к запястьям так, что её тонкие кисти казались особенно изящными.

А какова осанка, девушка понимает, что её пристально рассматривает малознакомый мужчина и краснеет, что ей чрезвычайно идёт. И вот это новое выражение глаз вместо прежней неловкости бедной родственницы. Передо мною молодая дворянка, явно смущённая ситуацией, ещё не уверенная в себе как полагается, но уже расправившая плечи.

Локоны каштановых волос создают лирический беспорядок и делают её облик совсем юным.

Рядом на кресле лежит новая верхняя одежда: дорожная ротонда тёплого орехового цвета, отделанная скромным мехом, с муфтой в тон и аккуратной шляпкой с лентой. Ничего вызывающего — всё добротное, со вкусом и явно не дешёвое.

Елизавета опять наткнулась на мой любопытный взгляд и моментально смутилась:

— Сударь, граф… Право, это всё слишком… Я боюсь…

— Чего, — впервые я позволил себе прикоснуться к ней без перчаток. Дотронулся до внешней поверхности левой кисти.

— Это как будто я надела чужую маску.

— Ничего, привыкайте. Вы предложили моей спутнице чай или кофе? — это я обратился к ждущей рядом хозяйке модного салона.

— Да, я предлагала. Но Елизавета Павловна отказалась.

Ясно, постеснялась. Расплатившись с модисткой я поручил слуге доставить коробку с нарядами в снятую квартиру, а сам подхватил даму под руку и направился в сторону центра.

— Ой, Александр Викторович, я не готова посещать подобные заведения, — это мы подошли к известной среди любителей ресторации «Венецианский двор».